4
0
— Поздравляю с очередным дебютом, Александр Петрович! — сказал Корсаков, когда Света ушла за кофе и мы остались в кабинете одни. — В который раз убеждаюсь, что новый Александр гораздо лучше, чем старый. У вас конечно тоже амбиций на всех хватит, но вы совсем другой человек, правильный, напористый в лучшем смысле этого слова.
— Спасибо, Борис Владимирович, — улыбнулся я, не открывая глаз и плавно погружаясь в медитацию. — И спасибо, что по-прежнему храните мою тайну.
— Полноте, Александр Петрович, — он покачал головой и продолжил. — Моё слово — не пустое место. Если я пообещал, значит так оно и будет. К тому же у меня нет ни малейшего повода, чтобы передумать.
Корсаков ушёл, вернулась Света с кофе и поставила на столик возле меня. Я ещё немного помедитировал и когда почувствовал заполнение ядра, открыл глаза.
— Народу много за дверью? — спросил я, отхлёбывая горячий ароматный напиток.
— Прилично, — кивнула Света. — Неплохо было бы ускориться, пока шуметь не начали.
— Ускориться, так ускориться. Погнали, зови следующего.
Дальше приём шёл, как по маслу. Обычные болячки, которые быстро поддавались излечению, и благодарные пациенты, раскланявшись, отправлялись домой. Пару раз забегал Юдин, смотрел, что я делаю, задавал странные вопросы и убегал. Насколько я понял, он начал использовать технику точечного воздействия тонкими пучками, но получалось недостаточно эффективно. Надо будет с ним позаниматься. Сейчас он оставаться у меня на приёме отказался, сославшись, что у него там тоже толпа под дверью.
Ближе к обеду приехали родители с приятной новостью, ремонт окончен, осталось только вывезти строительный мусор и сделать уборку. Первым вопросом занимаются рабочие Шапошникова, вторым — Маргарита с Настей. Пантелеймон пытается руководить сразу всеми работами и передвижениями, но отовсюду получает отпор.
Обед родители привезли с собой, Настя успела приготовить несмотря на всю суету. Нет ничего лучше домашнего борща! Никогда не устану это говорить, хоть убейте! И пюрешка с нежнейшим гуляшом тоже зачёт. Не хватает ещё солёного огурчика и сальца тонко нарезанного с мясной прослоечкой, да в горчичку макнуть. А вот про соточку не надо, я на работе!"
"— Пап, а ты Николаю про Виктора Сергеевича сказал? — вспомнил я, переходя к компоту.
— Вот, чёрт! — ругнулся отец, хлопнув себя ладонью по лбу. — Совсем вылетело из головы, представляешь?
— Легко, — хмыкнул я. — Я тоже так умею. Позвони Маргарите, пусть она ему скажет.
