Непокорная: во власти истинных

Ярослава отступала, пока не уперлась в стену, все еще не сводя с меня взгляда, будто преследуемая хищником. А я завороженно следовал за ней. Прижавшись к избранной, склонился над чувственными губами, вдыхая свойственный только ей аромат диких персиков, и продолжил.

— Это слишком приятно… Если ты намерена догнать Дарка, не совершай необдуманных поступков.

Выдержка дала трещину. Поймав строптивицу за подбородок, накрыл чувственные губы, наслаждаясь коротким моментом страсти. Первые секунды Яра пребывала в растерянности, но потом руки девушки уперлись мне в грудь, нерешительно пытаясь оттолкнуть. Ее действия больше напоминали борьбу с собой, чем реальную попытку освободиться от меня.

А я тонул все глубже в собственных ощущениях. Жестко впивался в мягкие губы и, скользнув между ними языком, беспрепятственно разомкнул, наконец в полной мере ощущая дикий вкус своей истинной.

Распахнув крылья, скрыл нас от внешнего мира, молясь, чтоб Дарк не вернулся так скоро.

— Откуда ж ты такая взялась? Я не могу рационально мыслить, когда ты рядом.

Ответа не последовало, лишь хитрая улыбка отразилась на девичьих губах.

Глава 20. Пророчество Калисии

Правитель Харальд

Поведение Аласдэра выводило из себя. Этот глупый мальчишка никогда не отличался жестким стержнем. В моментах, где стоило прогнуть феникса, он искал компромисс. “Ну хрен с ним, что Даркас его побратим! Нужно думать о себе и о своей жизни! Это его благородство до добра не доведет!” — устроившись в большом кресле каминной залы, уже более часа не мог собраться с мыслями. — “Сопляк! Послушал бы меня и уже трахнул девчонку! Неужели не понимает, насколько сильнее будет правящая семья демонов перед фениксами. Да мы возвысимся в глазах народа!”

В памяти всплыли воспоминания давних лет. Я еще был совсем молод. Проводя время в дворцовой библиотеке, забрел в запретную секцию и наткнулся на странный древний трактат. В нем рассказывалось о слабом существе, подобном пустому сосуду, что приумножает магию. Если наполнить его, правильно воспользоваться возможностью можно обрести небывалую мощь."

"Кристалл вручал столь ценный дар лишь самым достойным, но как правило на побратимов приходилась одна истинная человечка. И лишь сильнейший забирал ее себе. Да, счастья в таком союзе не было. Как не крути, вся троица чувствовала эмоции друг друга, что мучили каждого. Но мне было все равно. Я стал одержим властью и могуществом, что дарила связь с человеческой женщиной. Ведь в трактате ясно рассказывалось об увеличении внутренней силы, после обретения брачной метки. Никто не был бы мне страшен, и даже Вальгарду пришлось бы признать мое превосходство над ним.