Необыкновенная помолвка

Можно идти и собирать вещи. С самого начала она приносила ему одни неприятности. Лиз нервно перелистывала записную книжку мисс Джонсон. Внезапно ей вспомнилось письмо, которое она заметила два дня назад, письмо Бретту, продиктованное Джи Би. Лиз принялась решительно листать страницы. Да, вот и оно, датировано двадцать пятым апреля и начинается словами «Мой дорогой Бретт». Лиз глядела на красивый почерк мисс Джонсон, не решаясь прочесть. Это неправильно, но у нее было такое чувство, что в этом письме есть ответы на многие вопросы. Оно может содержать ключ к будущему Бретта.

«Мой дорогой Бретт! Как бы я хотел сам написать тебе это письмо, но я слишком долго тянул и теперь не могу. Несмотря на слова врачей, уверен, что мне осталось не долго жить, и прежде, чем я умру, я хочу кое-что сообщить тебе, чтобы потом не возникло недоразумений. Ты, я и, конечно, Пилкингтон-старший знаем, что ты мой приемный сын, и я не удивлюсь, что Роджер попытается причинить тебе неприятности."

"Ты знаешь, что больше всего я мечтаю, чтобы после моей смерти ты встал во главе компании. Роджер подвел нас и интересы дела. Не хочу копаться в прошлом, но ты должен знать, что по достижении им совершеннолетия он будет получать от меня значительное содержание.

Он также унаследовал значительную сумму от своей матери. Ты не должен думать о том, что, став моим наследником, ты лишаешь его причитающегося ему по праву. Что касается Элизабет, то о ней я тоже позаботился, хотя и подумал о том, чтобы ее наследство не могло быть обращено в деньги ни ею, ни кем-либо другим, ты знаешь, о ком я говорю. По праву наследования некоторые ценные бумаги и семейная собственность отойдут Роджеру, но основная часть моего частного капитала, включая мою долю в компании и Херонсвуд, я оставляю тебе, мой милый мальчик, потому что уверен, что они не могут попасть в лучшие руки. Я это знаю, потому что ты пообещал мне сделать все для моей дорогой Элизабет, если ей понадобится помощь. Больше всего на свете я сожалею о разрыве между нами, а ведь я мог этого избежать. Бретт, я очень устал и должен заканчивать. Да хранит тебя Бог, мой дорогой сын, потому что именно так я думаю о тебе».

Лиз закрыла блокнот и уставилась перед собой полными слез глазами.

Значит, уже в апреле Бретт знал, что Джи Би хотел сделать его своим наследником. Ничто из случившегося позже — ни маскарад, ни помолвка — ничто не имело отношения к наследству. Бретту только нужно было показать это письмо директорам, чтобы снять с себя все подозрения. Почему он этого не сделал? Почему? В бессильной ярости Лиз стукнула по столу кулаком.

Она знала, что нужно делать. Она подождет Бретта, скажет ему, что ей известно о письме, и будет умолять его не рисковать своим будущим ради глупой гордости.