Необыкновенная помолвка

— Чтобы убедиться, что вы не забыли о моем существовании, — добавлял он, рассказывая о том, как местные врачи сбиваются с ног, пытаясь справиться с вирусной инфекцией, которая атаковала школы. — Как только мы от нее избавимся, вы поужинаете со мной, — заявил Колин, и Лиз рассмеялась и беззаботно спросила:

— Правда?

Она бы с удовольствием встречалась с Колином, если бы он не стал заходить далеко. Она и так испытала достаточно сильных эмоций, и, пока все раны не заживут, Лиз твердо решила оставаться холодной и спокойной, принимать решения, руководствуясь разумом, а не чувствами.

Колин рассказывал ей о своей работе, спрашивал ее мнение насчет встроенных гардеробов и кухонь и серьезно прислушивался к ее советам.

В этой спокойной обстановке Лиз стала всерьез подумывать о карьере. Она представляла себя на ответственной должности, в качестве незаменимого помощника Бретта. А если ее вдруг охватывало волнение, когда он стоял рядом, или когда его плечо задевало ее, или его пальцы случайно дотрагивались до руки Лиз, она твердо говорила себе, что это просто физическое влечение, которое скоро пройдет."

"Она могла бы обманывать себя еще долго, если бы в пятницу не произошло нечто из ряда вон выходящее.

Лиз только что позавтракала и уже собиралась печатать схемы, которые должны были понадобиться Бретту, как в дверь постучали, и в проеме появилась вся красная Этель с округлившимися глазами.

— Мисс Элизабет, вас хочет видеть брат.

За ее спиной Лиз увидела высокого светловолосого мужчину лет тридцати. Когда он небрежно зашел в кабинет, она успела заметить, что у него очень светлые голубые глаза и дорогая одежда. Он был похож на героя, сошедшего со страниц воскресного цветного приложения.

У Лиз не было времени подумать, что ей надо делать и говорить. В глазах незнакомца мелькнуло мимолетное удивление, а потом он подошел к Лиз и поцеловал ее в щеку.

— Привет, сестренка. Рад тебя видеть.

В его голосе слышалось изумление и что-то еще. Он выглядел и говорил как человек, изучающий противника.

Этель по-прежнему стояла в дверях, пожирая его глазами.

— Спасибо Этель, можешь идти, — сказала Лиз. И служанка скрылась с видимой неохотой. Лиз глубоко вздохнула и повернулась на кресле.

— Значит, вы Роджер Рокингтон.

Я слышала о вас.

— Приятно.

Он плюхнулся на раскладной стул и вытащил из золотого портсигара сигарету.

— А я уже начал сомневаться, действительно ли я — это я. Должен признать, что очень странно в моем возрасте вдруг столкнуться с неизвестной сестрой.

Голубые глаза оценивающе оглядывали фигуру Лиз в изумрудно-зеленом платье без рукавов, ее красивые длинные ноги.

Роджер улыбнулся:

— Моя жизнь полна сюрпризов. Сначала я получаю сообщение от адвоката моего деда. Оказывается, старик умер.