Необыкновенная помолвка

Они не могут убедить даже саму Лиз. Тогда почему? Этель просунула голову в дверь:

— Мистер Бретт просит вас к телефону, мисс Элизабет. В кабинете.

Лиз медленно повернулась, широко раскрыла глаза.

— Спасибо.

Ее сердце учащенно забилось. Губы пересохли, и она провела по ним языком. Нет, это невозможно! Это же смешно. Лиз побежала в кабинет и схватила трубку, ее колени дрожали, и если бы она не успела сесть на стул, то упала бы на пол.

— Алло! — хриплым голосом произнесла она.

— Лиз? — Очевидно, Бретт узнал ее голос, хотя она сама едва узнавала его.

— Лиз, у меня полно дел на работе, не могла бы ты мне помочь?

— Конечно.

Что угодно, подумала она — спрыгнуть с Эйфелевой башни, переплыть Атлантический океан, слетать на Марс. Все что угодно. Его голос, жестковатый и холодный, вернул Лиз к действительности.

— Я нашел на работе сообщение от секретарши Джи Би мисс Джонсон. Она не вернется. Конечно, мы справимся, но важно другое: перед отъездом я попросил ее напечатать несколько писем и отправить их. Одно, очевидно, не дошло до адресата. Я хочу узнать, написано ли оно, и если возможно, отправлено ли. Понимаешь?

— Да, — ответила Лиз.

— Отлично. Вся работа, которой она занималась в Херонсвуде, находится в кабинете. Копии писем, документы и тому подобное. Не могла бы ты хорошенько поискать это письмо? Есть чем записать?

— Да.

Лиз схватила первый попавшийся карандаш и пододвинула поближе блокнот.

— Записала?

— Да.

— Хорошо. Перезвони мне, ладно?

Бретт дал ей номер телефона и повесил трубку.

В углу кабинета рядом с камином стоял зеленый шкафчик-каталог. Лиз тщательно осмотрела его, разглядывая каждое письмо. Однако там не оказалось копии письма, отправленного в «Отли Тимбер Корпорейшн».

Она перешла к большому столу, на котором стоял телефон. Три из четырех ящиков были заперты. В открытом лежали обычные вещи машинистки: тетрадь для стенографии, ручки, карандаши, ластики, линейка.

«Как у вас со стенографией, мисс Джонсон? Есть надежда расшифровать ее?» Лиз с усмешкой вспомнила о каракулях, про которые говорил Бретт. Безо всякой надежды она раскрыла тетрадь, но ее ждало удивление. Прекрасный почерк мисс Джонсон не испортил бы даже учебника по стенографии. Каждая строчка была аккуратной, четкой, написанной по всем правилам.

Каждый крючочек и кружочек были аккуратно выведены. Она даже нашла время, чтобы вставить точки и тире, чего многие машинистки не делали. Каждое письмо сопровождалось датой, и удивительная мисс Джонсон еще больше упростила задачу, полностью написав названия компаний и имена людей.

«Благослови вас Бог, мисс Джонсон, — подумала Лиз, начав перелистывать тетрадь с конца. — Эврика! Вот и оно! Письмо в «Отли Тимбер Корпорейшн», датированное первым июня, за день до начала отпуска мисс Джонсон».