Необыкновенная помолвка

— Забыли, что не окажись вы в самолете, то не получили бы работу здесь?

— Хорошо, сдаюсь. Но только с условием, что верну вам долг позже.

— Не спорьте, — холодно ответил Бретт, положил руки на плечи Лиз и повернул ее лицом к лестнице.

Хотя его прикосновение было легким, у нее возникло чувство, что, если бы она стала упираться, Бретт не обратил бы на это ни малейшего внимания. Все равно она поднимется наверх, хочет она того или нет.

На стук дверь открыла дневная сиделка и радостно им кивнула:

— Да, он не спит и хорошо провел день. Думаю, доктор будет им доволен.

Джи Би сидел на огромной кровати, его глаза были закрыты, а лицо казалось спокойным и безмятежным. Из маленького радиоприемника на столике доносилась тихая музыка Шопена. Сиделка подошла к нему, коснулась руки, что-то сказала, и Лиз увидела, как просияло его лицо.

Его рука нащупала радио и выключила его.

— Идите сюда, мои дорогие. Какая радость. Садитесь рядом со мной и расскажите мне новости.

Бретт положил ладонь на руку старика:

— Я возил Элизабет к Мэгги. Мы хотели прийти к вам пораньше, но вы же знаете Мэгги.

Мы еле сбежали.

Он говорил уверенно и спокойно, а не так, как обычно говорят с больными.

— Да, знаю. Твоя сестра самая добрая и гостеприимная женщина. Ты всегда с ней ладила, правда, Элизабет? — спросил Джи Би.

Он протянул к ней руку, и Лиз сжала его тонкие пальцы.

— Мэгги невозможно не любить, она потрясающая. Мне показали дом, он замечательный.

Джи Би кивнул:

— Конечно, ты же не видела новый дом. Да, мы хорошо поработали, хотя Мэгги хотела старый дом, что-то с неповторимой индивидуальностью, как она говорила.

Бретт сухо заметил:

— Да, это единственное романтическое высказывание Мэгги.

На самом деле она очень практичный человек.

Лиз пыталась придать беседе легкую непринужденность, как это делала бы Элизабет. Но так легко было допустить ошибку.

Она засмеялась и сказала:

— Не знаю, могу ли согласиться насчет Мэгги. А как же те старые снимки у нее над столом? Она к ним так трогательно относится.

Эта фраза прозвучала безобидно и просто, и Лиз искоса взглянула на Бретта, надеясь, что он одобрит ее. Но его взгляд внезапно стал жестким, а губы сжались в тонкую, горько искривленную линию.

«Боже мой, что же я сделала теперь?» — испугалась девушка. Общение с Дентоном походило на прогулку по минному полю — никогда не знаешь, когда случайно оброненное слово вызовет взрыв. Лиз хотелось узнать, что же такое страшное случилось в прошлом. Она слышала какие-то намеки, но ничего конкретного. Интересно, сумеет ли она спросить об этом Бретта прямо, но сама мысль заставила ее содрогнуться. Нет, придется и дальше действовать по обстоятельствам.