Необыкновенная помолвка

Эти ребята — отличные пилоты.

Снаружи совершенно стемнело. Стюардесса ходила по рядам, разносила напитки, шутила с детьми. Из репродуктора раздался мужской голос:

— Говорит командир. Через три минуты самолет совершит посадку. Пожалуйста, пристегните ремни. При посадке нас могут ожидать непредвиденные обстоятельства, но все под контролем. Спасибо за внимание.

Что-то случилось, подумала Лиз и удивилась, что ей совсем не страшно. Возможно, невозмутимость командира внушила ей спокойствие. Самолет должен был вот-вот приземлиться. Все напряженно ждали, прислушиваясь.

Лиз затаила дыхание. Потом последовал удар, за ним еще один, более сильный, и вдруг раздался оглушительный скрежет. Прежде чем погас свет, Лиз успела заметить, как качнулась кабина, и порыв ледяного ветра резанул ее по лицу.

Последнее, о чем она успела подумать, было: «Джон очень рассердится, если ему придется напрасно ждать».

Было холодно, тело затекло, и что-то царапало щеку. Лиз открыла глаза и увидела темное небо. Казалось, она лежала так целую вечность, то приходя в себя, то проваливаясь в пропасть, но наконец полностью очнулась и поняла, что произошло.

Лиз осторожно ощупала руки и ноги, похоже, они были целы. Ужасно болела шея. Девушка попыталась приподняться, но упала на спину. Через несколько минут она предприняла вторую безуспешную попытку. Потом еще одну. Наконец, после долгих мучений, ей удалось сесть. Лиз обнаружила, что находится на вспаханном поле, а кололась и царапалась жесткая стерня. Вдалеке виднелся самолет, освещенный прожекторами, слышались голоса.

Она должна добраться до самолета, туда, где люди и свет. Лиз с трудом поднялась на ноги и, неотрывно глядя на самолет, побрела, то и дело спотыкаясь и падая.

Еще один шаг, и силы оставили ее. Лиз рухнула как подкошенная, плача от злости."

"Потом она поползла на четвереньках. Стерня колола ей ноги, шея страшно болела, но она медленно продвигалась вперед. Лиз ползла, плакала, смеялась и ползла. Вдруг рядом оказался какой-то человек. Она попыталась поднять голову, но шея болела, и она рассмеялась от бессилия, представив себя со стороны.

— Привет, кто бы вы ни были. Я п-похожа на переваливающегося бегемота?

Боже, выговорить это стоило труда.

Лиз, беспомощно смеясь, упала ничком, слезы текли по щекам, и их соленый вкус смешивался с привкусом земли. Кто-то опустился рядом с ней на колени, и она услышала мужской голос:

— Элизабет, это ты! Слава богу!

Значит, Джон все-таки пришел ее встретить. Это точно он, больше никто не называл ее Элизабет. Ей так хотелось увидеть его лицо, понять, сердится он или нет. Его голос звучал мягко, но Лиз была уверена, что он злится. Он вообще был сердитым человеком.