Необыкновенная помолвка

Вчера она позвонила и сказала, что вылетает. Остальное вы знаете. — Темные глаза Бретта серьезно глядели на Лиз. — Вы понимаете, на что я намекаю? Понимаете, в какое положение вы поставили себя и всех нас, войдя в эту комнату?

Лиз поежилась:

— Не совсем.

— Тогда придется объяснить. Очень больной старый человек цепляется за жизнь в надежде примириться с внучкой, которую любит больше всего на свете. Она к нему возвращается, он слышит ее голос, касается руки. По воле случая не проясняется, что это лже-Элизабет. Что с ним будет, если внучка опять исчезнет безо всяких объяснений?

Лиз медленно перевела дух.

— Вы хотите сказать, что я должна притворяться другой Элизабет? Но ведь рано или поздно он все равно догадается.

— Думаю, вы не правы. Джи Би уже вас принял, а первый шаг самый ответственный. Он очень больной, совершенно слепой, и ему не долго осталось жить.

Лиз поднесла ладонь ко рту. Быть старым и слепым, знать, что ты умираешь и что между тобой и тем, кого ты любишь больше жизни, огромная пропасть… Нет ничего страшнее этого.

— Не знаю, смогу ли я. Но ведь это ненадолго? Когда Элизабет поправится, мы ему все объясним.

Бретт сжал губы, и впервые Лиз поняла, какие силы он прикладывает, чтобы держать себя в руках.

— Элизабет умерла сегодня днем во время операции.

Лиз отпрянула:

— Нет! Нет! Какой ужас! Я не могу в это поверить.

— Боюсь, вам придется.

Раздался стук в дверь, и в проеме появилось лицо сиделки.

— Мистер Рокингтон проснулся, ему немного лучше. Он просит позвать внучку.

Она стояла, терпеливо ожидая Лиз. Бретт тоже поднялся. Лиз пришлось быстро принимать решение.

Бретт протянул ей руку:

— Элизабет?

Все происходит, потому что так должно быть.

— Я пойду, — ответила она, подавая ему руку.

Он улыбнулся. Конечно, Бретт ни на миг не сомневался, что она подчинится его воле. У двери комнаты Лиз остановилась и тихо спросила:

— Как мне его называть?

— Джи Би. Так его называла Элизабет. Все зовут его Джи Би.

Лиз кивнула.

— Вы останетесь?

— Нет. Просто поболтайте с ним, и все будет хорошо.

Бретт сильно сжал ее руку.

— Но я многого не знаю.

Он глубоко вздохнул. Возможно, это было скрытое раздражение.

— Понимаете, Джи Би давно болеет, и его память почти девственно чиста.

Не думаю, что он захочет много говорить. Будьте ласковы, это все, что нужно. Если чего-то не поймете, поступайте в зависимости от обстоятельств. Обещаю, Элизабет, я как можно скорее введу вас в курс дела. Сейчас мне нужно идти, но вечером мы еще увидимся.

— Я сделаю, что смогу, — ответила Лиз и медленно направилась к постели больного.

Сиделка весело произнесла:

— К вам пришла внучка, мистер Рокингтон.

Она пододвинула к кровати маленький стул с плетеной спинкой, вышла из комнаты и закрыла дверь.