5
0
Вся остальная шваль, живущая на так называемые зарплаты и пенсии — кстати, никто не знает, что это такое? — и мечтающая купить к Новому году детям по шоколадке, существовала постольку, поскольку деньги, собиравшиеся в нескольких, всем известных карманах, все-таки кто-то должен был реально делать."
"И — до ночных кошмаров, до дрожи в руках, до ломоты в искусственных голливудских зубах — Андрей Победоносцев мечтал стать одним из них. Тем, кого он так яростно ненавидел, — ведь они уже обскакали его, им теперь только вверх и вперед, а ему еще карабкаться, лезть, ползти, сбрасывая в пропасть слабых и зазевавшихся…
— Андрюш, проснись! — пророкотал голос положившего трубку Ильи Цветкова. — Утомился?
— Да нет, все в порядке, — торопливо выныривая из своих мыслей, отозвался Андрей.
Зря он так размечтался, да еще в кабинете большого начальника. Кто знает, что там у него на физиономии отражалось?
— ВэГэ звонил, — многозначительно пояснил Цветков, называя самого большого телевизионного начальника всем известной корпоративной кличкой и тем самым как бы приближая Андрея к себе. Возможность произносить эти инициалы с видом некоей причастности к «самым верхам» дорогого стоила, и Андрей это оценил. Пожалуй, Вика права — им теперь действительно придется с ним считаться.
— Так вот, Андрюш… — Илья постучал по столу немыслимой красоты зажигалкой. — Ты что думаешь про свой эфир?
— А что? — насторожился Андрей. А вдруг они вовсе и не собираются с ним считаться, а, наоборот, решили подложить свинью? Так сказать, испытать на прочность новоиспеченного тестя — прикроет или нет?
— Ты уже готовишь первую программу или еще нет?
— Ну, снимать еще не снимаю, и штат пока не утвержден… Да в чем дело-то?
— Я поговорил тут с Кириллом, — так звали генерального продюсера, который, по слухам, ничего не решал, — этакий свадебный генерал, прикрывающий собой какую-то сверхсекретную личность, реально управляющую первым каналом, — и мы решили: в январскую сетку ставим тебя на место Вешнепольского.
— Что?.. — переспросил ошарашенный Андрей. — Что?!
Ничего подобного он не ожидал.
Программа Ивана Вешнепольского была самой популярной политической программой на первом канале, и выходила она по выходным, в самое что ни на есть лучшее время — после вечерних «Новостей». В отличие от многочисленных однодневок, она жила уже больше двух лет — срок для политической программы не просто большой, а грандиозный. Иван Вешнепольский, сгинувший несколько недель назад где-то на Кавказе, был как бы символом первого канала, неподкупным — по крайней мере, с виду, ибо ни в чью неподкупность Андрей Победоносцев не верил, — компетентным, знающим, вызывающим безусловное, стопроцентное доверие зрителей.
