5
0Вот как любила…
Александра потянулась ее обнять, прижалась, чувствуя знакомый запах свежести и высушенного на солнцепеке белья. Ах, что это был за запах, единственный в мире, оберегающий от бед и несчастий, от болезней, напастей, дурных снов, плохих людей… Она вдыхала его, стараясь запастись, надышаться впрок, и рыдала, не в силах остановиться.
— Саша! — сказала бабушка строго. — Грех так убиваться. Не плачь. Посмотри, красота какая.
Александра кулаком вытерла слезы, и бабушка подала ей свой платок, не тот, который был у нее в руке, а свежий, из кармана — льняной, отглаженный и с ее инициалом, затейливой буквой К.
Бабушка любила вещицы с ее инициалами. Куда-то они пропали из дома, когда ее не стало и Александра даже позабыла о них, а теперь вот вспомнила.
Все еще вздрагивая, Александра посидела, тесно прижавшись к ней боком и мусоля платок.
— Ну, — сказала бабушка, — иди. А то на электричку опоздаешь. Вот всегда с тобой беда — нет бы на час раньше приехать, я бы тебя накормила. А сейчас голодная поедешь, что ты там будешь есть, в городе своем?"
"— У меня все есть, бабуль, — улыбнулась Александра. — Не ворчи.
— Езжай! — сердито приказала бабушка. — И в следующий раз пораньше приезжай. Или на выходные…
— Алекс! — позвал ее кто-то осторожно. — Вставай, Алекс!
Она открыла глаза.
Филипп стоял над ней, наклонившись и рассматривая ее лицо.
— Ты улыбаешься? — спросил он и поцеловал ее. — Сегодня у тебя нет похмелья? Если нет, приготовь завтрак, а я соберу свои вещи.
— Мне приснился такой потрясающий сон, — сказала Александра, приподнимаясь на локтях и проверяя себя, все ли она помнит. Оказалось — помнит все, до мельчайших деталей. — Слышишь, Филипп?
Она даже засмеялась тихонько.
— Про мою бабушку. Как будто она теперь живет в деревне, а я к ней приехала в гости. И она мне сказала, что она меня очень любит и с детства любила…
— А как может быть иначе? — искренне удивился Филипп. — Она тебя вырастила. Не отдала в детский приют или на удочерение. Конечно, она тебя любила.
Это было совершенно новое чувство, перед которым меркли все остальные.
Может, и вправду бабушка любила ее? И маленькая — а потом большая Александра была нужна ей? Может, бабушка видела в ней не только одни недостатки? Может, зря она так убивалась над собственным несовершенством, если бабушка все равно любила ее такой, какой она была?..
Это была необыкновенная, почти кощунственная мысль, ведь Александра двадцать пять лет прожила с убеждением, что ее нельзя любить «просто так», а можно только «за что-то».
Как жалко, что это был сон и что он был такой короткий! И Филипп со своими призывами влез так некстати…
Задумчиво улыбаясь, Александра откинула одеяло и обнаружила, что спала в джинсах. Как легла вчера вечером, так и в конце концов уснула.
