4
0
— Леди Грэхем, мы не можем дать вам кредит. Дело в том, что...
Он закатывает глаза и я замираю. Что? Говори уже!
— Вы в черных списках, — выдает он в конце концов и разводит руками. — Мне очень жаль.
— У меня нет долгов, — пытаюсь вспомнить, не писала ли Анна что-то о кредитах. Но вроде нет.
— Нет, нет, вы не брали у нас денег. Дело в том, что... мы получили рекомендации. Простите, но вам лучше посоветоваться с вашим супругом.
Банкир хватает переговорную трубку и притворяется страшно занятым.
Черт! Я было подумала на происки родственников, но, похоже, это Рэм постарался перекрыть мне кислород.
Из-за матери Анны? Из-за того скандала с драгоценностями бабушки Глэдис?
Вот же... досада какая.
Понимаю, что продолжать разговор бессмысленно и прощаюсь. Бреду через величественный, богато обставленный холл к стеклянным дверям. Я не особенно рассчитывала на удачу, но все равно очень обидно.
А если мне все так откажут? Что тогда делать? Где брать деньги?
Выхожу на улицу и поджимаю губы. Придется вплотную поработать над бизнес-планом, чтобы привлечь инвестора.
Задумавшись иду по тротуару. По сторонам не смотрю. Поэтому пугаюсь, когда меня оглушают резким звуком клаксона. Оборачиваюсь и вижу черную машину. За рулем генерал.
Очень суровый и рассерженный генерал. Наверное, стряпчий уже донес о моем бунте.
— Анна, садись в автомобиль, — приказывает он, высунувшись из окна.
Отворачиваюсь, но машина едет вслед за мной вдоль тротуара. Дохожу до перекрестка и собираюсь переходить на другую сторону, но Рэм преграждает мне путь.
— Садись, — говорит резко и распахивает дверь.
Поговорить с ним в любом случае необходимо и я забираюсь в салон. Замечаю, что его никто не думает штрафовать за нарушение правил дорожного движения.
Поворачиваю к Рэму голову и встречаюсь с твердым взглядом голубых глаз. Но он тут же отворачивается и выводит машину с перекрестка, едет вдоль проспекта, пока не останавливается на стоянке у кинотеатра. Я невольно задерживаю взгляд на внушительном здании. Какое кино должно быть в мире, где существует магия? Любопытно до жути.
— Все еще любишь иллюзии? — спрашивает он и я смотрю ему в лицо.
Для Анны он был самым близким человеком. И я сейчас ощущаю его так остро. Вдыхаю запах его одеколона, вспоминаю поцелуй...
— А лимонные пирожные? — щурится он. — Продолжаешь заказывать их в кондитерской Боба?
Я ничего не знаю о лимонных пирожных. Да и смешно об этом говорить — лицо у мужа каменное, холодное. В глазах читаются противоречивые эмоции.
— Что ты делала в банке? — спрашивает он.
— Это вас не касается, генерал Грэхем, — отвечаю я.
— Почему отказалась от моей фамилии? Что ты творишь, Анна? — продолжает он и заводит мотор.
— Куда мы едем? — волнуюсь я.
— Разговор есть, — кидает он небрежно.
