Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Схватилась за лацканы пиджака, сминая, громко вдохнула аромат у моей шеи.

— Мне стоит бояться? — подняла на меня глаза. Я погладил светлые волосы, легкие и мягкие, совсем другие. Полная противоположность густой тяжелой шелковой гриве темных волос Алены. Ира смотрела на меня так передано, с жаждой и необходимостью. Неужели действительно любит меня? Я сомневался, да. Когда сам не испытывал ответного чувства, то виделось все в цветах циничной практичности."

"— Не стоит, — постарался вложить в эти два слова всю свою уверенность. Ведь не стоит же? Конечно! Женой видел вполне конкретную женщину.

Менять это ради острых ощущений не собирался. Новизна проходит, остается комфорт, общие интересы, схожесть миров. А мы с Аленой из абсолютно разных.

Ира обняла за шею и прильнула к губам. Настойчиво выдернула рубашку из брюк и расстегнула ремень. Подцепила резинку боксеров и пальцами пробежалась по стволу, возбуждая, силой наполняя. Опустилась на колени и взяла головку в рот, помня все мои сексуальные пристрастия. Я прикрыл глаза, стараясь выключиться и отдаться сладкой неге, что дарил проворный язык. Пиздец. А полигамным мудаком, оказывается, быть непросто.

Что-то темное и тягучее с едким запахом тлена раздирало изнутри.

— Я хочу тебя, Дим. Возьми меня, — Ира выпустила член изо рта и встала. Подняла подол платья, демонстрируя чулки и отсутствующие трусики. Облизнула палец и запустила между ног, вставляя в себе, имитируя соитие.

Я подхватил под ягодицы и упал на диван. Ее сверху посадил, сразу на член. Нам обоим это нужно. Снова найти друг друга. Секс, конечно же, не основа отношений, но очень жирная прослойка, без него сухо и пресно. У нас был всегда вполне себе добротный, но по эмоциям проигрывал марафону с Аленой.

Я не понимал почему. Наоборот должно быть. Дома же всегда вкуснее. Или это просто расхожая фраза?

— Люблю тебя, — Ира обессиленно упала мне на грудь. Я сжал загорелые бедра и еще пару раз врезался в податливую плоть. Я тоже кончил. Приятно и привычно. — Дим, — Ира подняла голову и робко улыбнулась, — я хочу детей. Мальчика, похожего на тебя. Очень хочу.

Наши отцы, в особенности Герман Львович, очень ждали внуков. Пацана, естественно. Савицкий всегда мечтал о сыне. Поэтому ко мне так благоволил.

А вот дочь воспринимал, как вынужденную данность: больше терпел нежели любил. Нет, Ира всегда жила в достатке и не знала отказа в деньгах, образовании, увлечениях, но отец не рассматривал ее, как наследницу, которая без мужа сможет управлять продовольственной корпорацией. Герман Львович считал, что в женщинах нет стержня и очень надеялся, что успеет воспитать внука как надо.

— Я перестала пить таблетки, — услышал сквозь отрешенное забвение схлынувшего оргазма.

— Что ты сказала? — не понял с первого раза.