3
0— Потом ты уехал, а Алена… Я ж думал, что ребенка нет. Клянусь, если б знал…
— Забыли, — устало прервал его. — Что сделано, то сделано. Я столько нахуевертил, что к тебе претензий нет.
— Лена, зайчик, принесика нам по пятьдесят коньяка, — подмигнул официантке Арс. Решил выпить мировую.
— Конечно, Арсений Борисович, — зарделась она. Арс только пожал плечами, вроде как легкий флирт, не больше.
— Не, за рулем, — я отказался от алкоголя.
— Я отмажу, — лениво ответил Арс.
— А у меня жену мутит от запаха перегара, поэтому извиняй, — развел руками Демид.
— Ну вы и скучные стали.
Я поныл про жизнь свою тяжелую. Про злую шутку Иры. Про холодность Алены. Про мужика ее. Он спит с ней, а я даже морду начистить ему не могу! Алена такого точно не спустит: пошлет окончательно и бесповоротно, а мне нужно доказать, что я могу быть другим, что приму ее выбор, каким бы он ни был. Я обещал, что если не сможет простить, то не буду домогаться. Но у меня ведь есть еще время, мои три месяца еще не кончились!
— Пацан у меня и девчонка, — радостью тоже поделился.
— Девочка? — не понял Демид.
— У Алены дочь от первого… — запнулся, не зная, как «это» назвать, — от первых отношений.
— Ты принял ее? — задумчиво поинтересовался Арс. У них с Линой проблемы с зачатием. Они рассматривали разные варианты, вплоть до обращения в дом малютки.
— Ты неправильно ставишь вопрос: это они должны принять меня. Меня никто не держит. Алена терпит мое присутствие, не больше, — снова помрачнел.
— Я не об этом, — Арс стал абсолютно серьезным. — Ты смог полюбить чужого ребенка? Реально смог?
Я как-то даже не думал, что это могло быть сложно. Мелкая классная.
После работы сразу поехал к Алене. Хотелось бы сказать к нам домой, но это не так. Я был просто гостем для нее и приходящим папой для детей. Из офиса старался выходить строго в семь вечера: это сложно, но я старался, иначе… смысл ехать? Мелкие спят, а их матери я нахер не нужен.
— Здравствуйте, Нелли Владимировна, — поздоровался, когда открыла дверь. Дополнительную связку ключей не оставлял себе.
— Нет, бесятся еще! Голодный? — поинтересовалась заботливо. Она явно была, если не на моей стороне, то точно не против. Думаю, помогли несколько моментов: как ко мне относились дети и мой ответ им. И Герман Львович. Он не беспокоил более ни одну из Романовых. Не думаю, что у него прямо совесть проснулась, но сказал в приватном разговоре, что напирать не будет. Помощи просил: да, говорил, что хочет навести мосты с дочерью и внуками, пока есть время.
