Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Она твердо и четко дала понять, что никаких преференций мне не перепадет. Я держал слово. Приезжал, общался с Катей и Кириллом, мог оставаться допоздна, но Алену не трогал. Прежде чем начну завоевывать ее, должен стать свободным мужчиной. Чтобы она ощутила, что мне можно доверять, что умею ждать и научился любить.

Я намерен предложить свою руку (и прочие части тела, естественно) без отвратительного клейма любовницы. Конечно, в этом честном и открытом плане был изъян: я мог потерять Алену. Тот, другой, пока я рыцарствую, мог пробраться ей в душу.

Говорят, риск — дело благородное, но во мне того самого благородства не так уж много — закатать бы ее ухажера в асфальт и дело с концом! Но нельзя, не одобрит Алена.

Она меня помучает основательно и не факт, что к себе подпустит. Но после развода я хотя бы смогу быть с белобрысым мудаком на равных. Сейчас я в жопе. В самой ее дырочке.

Но две недели как-то прожил, дождался. В десять утра было назначено прийти в Грибоедовский ЗАГС. Да, стандартное уведомление через госуслуги и никаких посредников. У нас не было детей, имущественных споров и желания к примирению.

После той ночи, когда Иру домой привез в невменяемом состоянии, больше лично не встречались. Все вопросы решали через адвокатов. Осталось только документы подписать и станем чужими свободными людьми. Мне было хорошо. Надеюсь, Ире тоже. Если нет, ничего не могу поделать. Мы не просто закончились. Нас никогда не было.

Мы встретились у кабинета. Ира, одетая в стильный брючный костюм кричащего розового цвета, волосы уложены, идеальный макияж и стальная непроницаемость в глазах. Мне только кивнула. Я слабо улыбнулся. Похоже, мы наконец стали теми, кем были изначально — людьми, которые друг друга понимали.

— Ваше желание расторгнуть брак является обоюдным? — сотрудник ЗАГСа спросила явно для галочки. И так понятно, что между нами нет и намека на близость.

— Да, — ответил четко.

— Да, — Ира тоже была тверда.

— Подпишите акт о расторжении брака, — придвинула журнал с соответствующей записью.

Мы оба поставили автографы. Все, мы официально разделены. У нас забрали паспорта и выпроводили «погулять» пятнадцать минут: поставят штамп и выдадут свидетельство на руки."

"Я хотел подойти к Ире: не знаю, искренне счастья пожелать, что ли.

Наверное, для нее навсегда останусь эгоистичным мудаком, да я и не стремился к прощению — рано к Господу на поклон, успею грехи искупить, — но игнор после нескольких лет жизни под одной крышей, по-свински как-то.

Сделал шаг навстречу, но она оказалась стремительней, сама подошла.

— Тебя можно поздравить? — поинтересовалась прохладно. На губах дежурная улыбка, лицо непроницаемая маска, а в глазах пусто.

— Надеюсь, тебя тоже?

— Отчасти, — коротко бросила.