Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Через Кирюшу ко мне подбираешься?

— Подбираюсь, — согласно кивнул, — но не через сына. Дети не должны страдать ни при каком раскладе.

— Да что ты! — едко ответила. — Мы без тебя жили ПРЕКРАСНО! А теперь я из спокойного человека превращаюсь в дерганную невротичку!

— Прости, Алена! Прости! — эмоционально воскликнул. Она резко замолчала. — Я виноват. Во многом виноват, но я хочу исправить ошибки. Я жалею, что мы случились именно так, как вышло. Но не жалею, что встретил тебя. Без тебя так и жил бы не настоящим человеком. Я хочу быть с тобой. С вами. Воспитывать наших детей.

— Каких детей, Дима?! Катя не твоя дочь.

— Но я хочу, чтобы она стала ей.

— У нас что, по календарю восстание машин? — скептически поинтересовалась. — Роботы освоили эмоциональный интеллект?!

Я скупо улыбнулся.

— Ты смотрела детский фильм про Электроника?

Алена задумалась, губу так непосредственно прикусила и пожала плечами:

— Ну что-то смутно знакомое.

— Меня пацаны в школе после… В общем, в девятом классе Электроником прозвали. У меня легко все получалось: учеба, спорт, развлечения и… — думаю, сейчас не время говорить о других женщинах, даже если это были просто девчонки в школе.

— После чего тебя так назвали? — неожиданно спросила, выцепив из всего сказанного самое главное. И болючие.

— После смерти матери, но это неважно. Важно другое: ты нужна мне, Алена. Очень нужна.

Я хотел сжать ее в объятиях, зацеловать, пока не ответит, не сменит гнев на милость, сказать, как сильно люблю ее. Может, головой не сразу осознал, но сердцем почувствовал.

Но я не спешил говорить о громких чувствах. Не поверит Алена. Снова решит, что подчинить и подавить хочу. Сменой тактики обескуражить надеюсь. С признанием подожду, когда хоть немного доверять начнет, спрячет свои прекрасные, но острые иголки.

— Алена, — начал очень мягко, — у меня к тебе предложение.

Очень рискованно для меня, и ей вряд ли придется по вкусу. Вон как напряглась вся и глазами сверкает грозно.

— Я хочу, чтобы мы жили вместе.

— Что?! — возмущенно воскликнула.

— Дослушай. Это, — придвинул к ней дарственную, — твой дом. Для тебя и детей. Я заметил, что в квартире застопорился ремонт: переезжай в дом, спокойно займись делами. Осмотрись, поживи, потом решишь, как быть.

— В чем подвох?

— Позволь мне три месяца быть рядом. С детьми, с тобой. Дай шанс доказать, что мы можем быть вместе. Всего три месяца прошу. Если не простишь, останусь исключительно отцом детям и тебя перестану домогаться.

— Три месяца? — переспросила с обманчивым спокойствием.