0
0Ленку хотелось отправить в душ, чтобы смыть этот навязчивый аромат, а Крис хотелось прижать к себе и дышать ею.
Я с неудовольствием подумал о том, что вые… хм, выпендривался сегодня явно больше, чем стоило бы. Зачем-то не надел футболку под кимоно, хотя это было в разы практичнее и удобнее. Спарринговал с Тошей так жестко, будто мы на всероссе за первое место дрались. И все время думал о том, как на меня сейчас смотрит Крис. Хотелось, чтобы смотрела восхищенно. Иррационально хотелось понравиться.
Хотя это как раз понятное желание, это же для дела: чем больше я ей нравлюсь, тем легче будет выполнить условия спора.
– Позвони своему другу, – вдруг тоненько попросила Мышонок, вырывая меня из моих мыслей. – Пусть вернется и откроет нам дверь.
– Хорошая мысль, – с готовностью согласился я, – пойдем в раздевалку.
По темному коридору мы пробрались в мужскую раздевалку, я пошарился в своем шкафчике и с разочарованием сообщил, что мобильник оставил в машине. Про то, что сделал это специально, говорить, конечно же, не стал.
– Давай позвоним с моего, – в голосе Мышонка уже явно звучали панические нотки.
– Крис, я ни одного номера наизусть не помню, у меня они все в памяти телефона забиты.
– Пошли на вахту! – дернула она меня за руку. – Там должно быть написано, куда звонить в экстренных случаях!
Внутри меня поднималось бешенство. Ну вот какого фига она такая активная?
– Мышонок, – я выдохнул и постарался спокойно ей все объяснить, – у меня будут большие проблемы с тренером, если мы позвоним руководству или службе охраны. Я и сам не должен был сегодня тут находиться, и уж тем более не имел никакого права притаскивать тебя.
– А у меня будут большие проблемы дома, если я не приду ночевать! – вдруг крикнула она и всхлипнула.
– Ну детка, – я приобнял ее, и она даже не отстранилась, – ты же можешь позвонить своим родителям и сказать…
– Что сказать? Что меня закрыли на ночь в спортивном клубе с каким-то парнем? Да папа тут же примчится на всех парах и разнесет это здание по кирпичикам. И уж поверь мне, достанется нам обоим. Тебе даже больше.
– Мышонок, – я уже с трудом сдерживался, ее паникерство начинало меня откровенно бесить, – а обязательно говорить им правду? Скажи, что у подружки задержалась, что в клуб поехала…
– Меня не отпускают на ночь! Никуда!
– Ну на вписке ты же как-то оказалась.
– Это была разовая акция. И мама сказала, что больше никуда меня не отпустит. Царев, ты такой странный! Как будто у тебя у самого мамы нет.
– Ну…в каком-то смысле нет, – вдруг признался я. – Она в Италии живет с тех пор, как мне 14 исполнилось. А отец мне никогда ничего не запрещал.
