25
0Кто-то создаёт вокруг себя защитный купол и милостиво позволяет избранным переступить через мерцающую преграду, чтобы встать к нему поближе.
Ребята с целительского факультета щедро делятся микстурами от кашля. Боевики — главные звёзды сегодняшнего дня, молча жмутся под узким навесом, желая сохранить здоровье и выступить на смотре во всеоружии.
— Запускайте! — слышу откуда-то сверху голос декана Блейз.
Двери приветливо распахиваются, и мы торопимся войти в обогреваемое пространство стадиона.
— Те, кто участвуют в смотре, вам направо! — двое студентов — парень и девушка сноровисто распределяют толпу на два потока.
Послушно держусь правой стороны, то и дело выхватывая взглядом взволнованных одногруппников среди нескольких десятков ребят со старших курсов.
Прохожу в большую комнату напротив дверей, ведущих на поле, и сажусь на длинную низкую лавочку, стоящую вдоль стены.
“Интересно, Тэйран будет участвовать в смотре? — гадаю, чтобы скоротать время и отвлечься от гула набившихся в комнату студентов.
Время тянется бесконечно долго. Возбуждённые претенденты не могут усидеть на одном месте. Постоянно галдят, перемещаются, обмениваются шутками и колкостями. Раз в три минуты из переговорника слышен голос Алайны, вызывающей на поле очередного учащегося.
Ладони предательски увлажняются, сердце колотится всякий раз, когда в нашу комнату один за другим возвращаются студенты. Складывается впечатление, что меня оставляют напоследок.
Впрочем, так и есть.
Когда на меня уже все смотрят сочувствующими взглядом, декан громко объявляет:
— Дарина Мон-Стерр.
— Удачи!
— Покажи им!
Смущённо улыбаюсь, не ожидав тёплой поддержки. Покидаю душную комнату и, обмирая от волнения, выхожу на центр.
Блейз даёт кому-то отмашку. Рабочие приглушают свет, и я создаю идеально ровную сферу, ещё более чистую и яркую, чем в прошлый раз.
Сиреневые прожилки красиво переливаются, играют оттенками и эффектно вплетаются в основной цвет.
Алайна Блейз победно улыбается.
Как только свет вспыхивает, освещая притихшие трибуны, полные людей, я готова развернуться и уйти.
— Дарина, можешь остаться.
“Что такое? — в недоумении перевожу взгляд с неё на зрителей и обратно.
Боковым зрением выцепляю стоящего неподалёку, бледного, как снег куратора.
Каллахан сердито закатывает глаза. Вся его поза излучает сильнейшее напряжение. Кажется, что он вот-вот превратится в дракона и улетит, пробив крышу своей мощной тушей.
— Думаю, все это видели, — сияет от радости Алайна.
