10
0
— Слушай меня внимательно, чешуйчатый засранец, — шепчет она, зная мой острый драконий слух. — Сейчас ты прекращаешь психовать, возвращаешься в человеческую ипостась и на всех парах несёшься в свою комнату. Сидишь там, пока я к тебе не приду, ясно?
Ясно то, что я вертел на хвосте её приказы. Однако зверь неожиданно согласен с властным деканом и возвращает меня в привычное состояние.
— Жива твоя Дарина, уймись, — шипит сквозь зубы Алайна. — Дождись, пока я проверю поле на наличие ловушек или запретных заклинаний, а до тех пор не смей устраивать самосуд. Иначе, зверёныш, пинком вылетишь из академии и ни в одну другую тебя не возьмут, уж я-то постараюсь.
— Стерва, — выплёвываю в её сторону, морщась от нахлынувших чувств при виде неподвижного Монстра, которую маги левитируют с боевого поля в сторону главного корпуса. — Только посмей меня обмануть.
— Тебя это тоже касается, пасынок, — метко отбивает подачу Блейз.
Самое сложное — уйти с боевого поля так, чтобы не сорваться и не сравнять с землёй Ивара и Эву. Неровной походкой обхожу их по дуге, стискивая зубы до громкого скрипа.
“Остынь. Сейчас главное — самочувствие Дарины.
Два часа мечусь в узком коридорчике целительского крыла как зверь в тесной клетке. Мысли скачут от “её уже не спасти” до “Монстр справится, она у меня сильная”.
От жары и удушающей вони целебной мази с лекарствами меня одолевает тошнота, и кружится голова. Время тянется мучительно долго, но я не смею уйти от кабинета.
Кажется, что если меня не будет рядом, когда она очнётся — я её предам.
А я за неё умру. Теперь я в этом уверен.
Глава 56"
"Как только Леон выходит из палаты, где находится Монстр, я в прыжке подскакиваю к нему и пытаюсь схватить за грудки, но лекарь устало бьёт меня по рукам:
— Спрячь конечности, паршивец.
— Как она? Жива? Здорова? Чё ты тянешь? — рычу на него в ответ. Точнее, не я, а встрепенувшаяся драконья сущность. Зверь хочет поскорее увидеть свою любимую самочку, и в этом наши с ним желания совпадают как никогда.
— Жива, — сухо отвечает Леон. — Здорова. Чудо, что сильно не пострадала.
— Спасибо, — искренне благодарю и уже намыливаюсь в сторону палаты, как старший лекарь бесцеремонно встаёт между дверью и мной.
— Она спит под действием восстановительного заклинания, — проговаривает медленно, едва не по слогам. Как будто он взрослый, а я неразумный пацан. — Тебе к ней нельзя.
Неистово хочется дать ему в нос, а лучше — попросить отца отправить его раньше срока на пенсию, но надо держать себя в руках. Иначе обидится и до полного выздоровления меня к ней не пустит.
— Когда можно?
— Завтра с утра.
Долго.
