7
0
Кухню залило волной реактивного гула, ветер засвистел, надул штору, с холодильника слетели какие-то бумажки, закружились. Хлопнула форточка. Петр Борисович обнаружил, что стоит в дверном проеме и держит тяжелый поднос. Рубашка под пиджаком мокрая, пот заливает глаза, от слабости дрожат колени.
— Ну, что с тобой случилось? — спросил старик, когда он вернулся наконец в кабинет.
— Ничего, — Кольт поставил поднос на венский стул, служивший журнальным столиком, и упал в кресло, — что могло случиться на кухне за десять минут?
— Тебя не было полчаса. Ты вернулся весь мокрый и бледный. Сварить кофе — не такая тяжелая работа, чтобы переутомиться и вспотеть. Мобильник у тебя выключен, телевизора и компьютера там нет, никаких плохих новостей ты узнать не мог.
— Сердце прихватило, — сказал Кольт, — я действительно переволновался сильно из-за тебя. Стало быть, ты совершенно не рад, что жив, что ноги задвигались?
— Не знаю. Ноги болят, раньше я их не чувствовал. К тому же, понимаешь, я соскучился по нескольким людям. Я их люблю и очень хотел бы повидать. Они там, а я остался здесь, с тобой.
Кольт вскинул голову, прищурился.
— Ты уверен, что там возможно кого-то повидать?
— Я это знаю.
— Откуда?
— Что ты хочешь услышать, Петр?
— Правду и только правду. Я прагматик и материалист.
— Сочувствую, — старик развел руками, — ничем помочь не могу. Ты кофе когда-нибудь нальешь? Он остыл уже.
— Да, извини, — Кольт спокойно разлил кофе по чашкам.
Руки и колени перестали дрожать, голова больше не болела и не кружилась. Он кинул в рот маленькое шоколадное печенье, прожевал и спросил:
— Когда ты отпустишь Соню?"
"— Я не держу ее, она может лететь в Вуду-Шамбальск хоть завтра. Но есть проблема. Я, хотя и начал передвигаться сам, но пока вряд ли могу обойтись без посторонней помощи. Капитану сиделке больше доверять не стоит. Пускать сюда нового человека совсем не хочется.
— Не вижу проблемы. С тобой останется Савельев.
— Ни в коем случае. Савельев полетит с ней.
— С какой стати? Я дам ей отличную охрану.
— Савельев полетит с ней, — повторил старик, — а здесь, со мной, останется Зубов. Ты будешь приезжать. Я уже не такой беспомощный, нет нужды в круглосуточном дежурстве.
— У них роман, что ли? — спросил Кольт небрежно.
— Молодец, — усмехнулся старик, — снизошел, небожитель, обратил свое державное внимание на простых смертных.
— У тебя обо мне какое-то пошлое, стереотипное представление. Ну, так что там у них?
— Роман. Только они сами пока об этом не догадываются.
— Он женат?
— Был. Развелся год назад. Ладно, это не наше дело. Ты вот лучше объясни, почему в тот день, когда у меня случился приступ, ты приехал так поздно?
— А ты бы хотел, чтобы я приехал раньше?
— Конечно.
