7
0Первая любовь Андрюши.
Шли быстро, но все равно замерзли. Ося остановился, взглянул на луну, сказал:
— Полночь. Тут рядом есть ночная пивнушка. Пойдем греться.
В пивнушке щипало глаза от папиросного дыма, в дыму носились, как призраки, грудастые кельнерши с гирляндами огромных кружек. Ося провел Федора в следующий зал. Там играл маленький оркестр, парочки отплясывали чарльстон.
— Мы будем танцевать? — изумился Федор.
Вместо ответа Ося выдал несколько вполне профессиональных па. Федор застыл в растерянности. Ося, продолжая легко отплясывать, начал говорить или почти напевать в такт музыке:
— Надо согреться. Пиво я терпеть не могу. Сосиски тут с душком. Сейчас будут играть степ, я научу тебя, каждый врач обязан мастерски бить чечетку. Она разгоняет кровь, лечит меланхолию, способствует правильному пищеварению и отлично прочищает мозги. Вот, как раз подходящая музыка. Смотри, я начинаю. Повторяй мои движения.
Федор послушно принялся вслед за Осей бить чечетку, сначала неловко, потом все лучше.
— Молодец. Отлично. Слушай, окно на границе, о котором говорил Павел Николаевич, вполне надежно. Я пользовался им дважды. Бывал в Питере, до Москвы доехать не решился. Я могу встретить и забрать их на даче у залива. Адрес у тебя уже есть. Предупреди заранее, хотя бы за неделю, через доктора Эрни. Танцуй, Федя, танцуй. Тане оставаться в Совдепии нельзя. У меня здорово развита интуиция, я кое что чувствую и знаю наперед о тех, кого сильно люблю.
Они плясали до двух, в перерывах пили суррогатный кофе, жевали соленые сухие крендели. Федор со странной легкостью освоил основные движения чечетки, хотя до этого никогда в жизни не танцевал.
До отеля «Штерн» дошли пешком за двадцать минут. Это был очень дорогой отель. Разумеется, парадная дверь оказалась запертой. Не раздумывая, Ося нажал кнопку звонка. Долго не открывали, наконец высунулось сердитое сонное лицо швейцара. Федор подумал, что их сейчас погонят в шею. Но стоило Осе назвать имя госпожи Матти, дверь распахнулась.
Пока ждали в пустом холле в мягких креслах, Ося успел сказать:
— Если тобой интересуется Радек, это нехорошо. Он темный человек. Через него идут тайные связи между большевиками и германскими наци. В девятнадцатом, ты знаешь, тут случилось нечто вроде революции, были убиты Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Так вот, брат Либкнехта, Теодор, уверен, что Радек причастен к убийству.
Из лифта появилась очень красивая брюнетка, в кожаной куртке, подбитой соболем, в штанах, заправленных в низкие мягкие сапожки. Шею обвивал белый шелковый шарф. Ося вскочил, поцеловал ей руку. Она заговорила с ним по английски, назвала Джозефом, ласково потрепала по волосам.
У подъезда уже стоял огромный «Роллс Ройс».
