7
0
Она болезненно сморщилась, зажмурилась, помотала головой. Губы шевельнулись, пробормотали почти беззвучно:
— Нет, нет, нет…
Позади, в коридоре, стукнула дверь. Соня вздохнула, вполне осмысленно взглянула на Диму, сказала:
— Прости, все в порядке.
Из коридора к ним быстро шла высокая стройная женщина в теплой куртке, накинутой поверх белого халата.
— Добрый день. Вы Софья Дмитриевна?
— Да, здравствуйте, — ответила Соня нормальным, живым голосом и улыбнулась женщине.
— Ну, слава богу, я уже начала волноваться. Охрана сообщила, что вы приехали, а вас все нет. Я Орлик Елена Алексеевна. Очень рада познакомиться.
Ей было слегка за сорок. Тонкое лицо, высокий выпуклый лоб, большие серые глаза, гладкие темные волосы с проседью, открытая детская улыбка. Под халатом джинсы, вишневый свитер. Стоило ей появиться, шарик перестал цокать. Игроки положили ракетки на стол, вышли из холла, бочком просеменили через лестничную площадку в коридор и скрылись за одной из дальних дверей. Разглядеть лицо игрока в зеленом костюме так и не удалось. Голова опустилась совсем низко, видна была только макушка. Сквозь белую щетинку просвечивала кожа и ровный крестообразный рубец.
— Елена Алексеевна, это ваши сотрудники? — спросил Дима.
— Их прислал Герман Ефремович, они налаживают тут всю электронику, компьютеры, микроскопы. Я их не знаю, они только сегодня явились. Немного странные, да? Идемте, я покажу вам лабораторию.
Глава четырнадцатая
Москва, 1922Доктор Тюльпанов явился в кабинет к Михаилу Владимировичу без предупреждения, без стука. Проскользнул в дверь, закрыл ее и трижды повернул ключ в замке.
— Мы погибли! — прошептал он, глядя на профессора сумасшедшими красными глазами. — Этот человек ни перед чем не остановится. Он убьет меня, вас, а потом сам застрелится.
Михаил Владимирович собирался домой. Был одиннадцатый час вечера. Сегодня утром Андрюша вдруг нарушил обычное мрачное молчание и попросил: «Папа, приходи, пожалуйста, пораньше».
— Кажется, он оттаивает, — шепнула Таня, — ему нужно о чем-то поговорить с тобой. Не задерживайся ни в коем случае.
— Миша, тебя целый день нет, приходишь поздно, смотри, вот помру без тебя, не простившись, — сказала няня, когда профессор заглянул к ней.
— Дед, пока не вернешься, спать не буду, — заявил Миша."
"Мармозетка Марго запрыгнула к Михаилу Владимировичу на плечо, обняла за шею и никак не отпускала. Пришлось пообещать всем, включая обезьянку, что сегодня он вернется домой до полуночи.
Больничный день пролетел на редкость легко и быстро. Никаких сюрпризов, никаких звонков из Кремля. Но вот — пожалуйста, в последнюю минуту явился Тюльпанов с безумными глазами и невнятным паническим бормотанием.
— Он рвался к вам подняться, я еле удержал. Я обещал, что приведу вас.
