4
0«А то неизвестно, что бы вообще из меня получилось», — подумала Джас.
Элен пропадала где-то до самой ночи, а когда пришла домой, чего-то перехватила на кухне, холодно пожелала всем спокойной ночи и ушла. В течение нескольких дней с ней совершенно невозможно было разговаривать. Она избегала родителей, и если разговаривала с ними, то лишь резко и нехотя, словно общение с ними было для нее тяжелой и даже неприятной обязанностью.
Барбара, в отличие от нее, была по-прежнему замкнута на книгах. Она никому до сих пор не сообщила, какие строит планы относительно своей дальнейшей учебы. Из-за постоянных словопрений между сестрами Джас и Лион знали о мечте дочери стать юристом, но ни о характере учебного заведения, ни о сроках поступления Барбара говорить не желала. И сколько бы раз мать и отец ни пытались выяснить за разговором более подробно о ее планах, Барбара хранила молчание.
Происходило это не от скромности, а от внутренней трезвости мышления и слишком реалистичного взгляда на вещи. Девушке явно не хватало той толики воображения, которая отличает раскованных людей, а зачастую и делает их душой компании.
— Вот поступлю, тогда скажу, — ответила она как-то отцу, — а пока лучше помолчу. Не хочу, чтобы в случае моего провала тут кое-кто начал зубоскалить на эту тему.
— Как знаешь, все равно ведь, рано или поздно, тебе придется раскрыть нам свои планы. Мы вовсе не посягаем на твою самостоятельность, но, согласись, без нас и нашей помощи тебе, хотя бы на первых порах, будет тяжело.
— Посмотрим, папочка, я не хочу сейчас загадывать наперед. Сдам экзамены, и если уж поступлю, тогда, конечно, все вам скажу. Поймите меня правильно. Я не пытаюсь из всего сделать огромный секрет, но я также против пустопорожних разговоров. Без вашего совета и без вашей помощи я, конечно же, не обойдусь. Но если ничего не получится, то вопрос исчезнет сам собой, и вовсе незачем делить неиспеченный пирог, верно? У вас и без меня хватает проблем. Не хочу, чтобы вы отвлекались еще и на это.
Джастине и Лиону ничего не оставалось, кроме как ждать.
* * *
В это время в Дрохеде, наконец-то, произошло великое, по их меркам, событие. Анджела родила Пэтси сына. Все имение, в полном смысле слова, ходило ходуном, поскольку молодой отец, не находя себе места от счастья, метался по дому, создавая страшную суету даже там, где ее, вроде бы, быть не должно.
Пэтси ходил гордый, веселый и возбужденный, и глаза его лихорадочно блестели тем самым блеском, который отличает сумасшедших и молодых родителей. Он постоянно обнимал и целовал Анджелу и целыми днями проводил возле детской кроватки.
Малыш родился крепкий и здоровый. Таких детей в их роду еще не было. Настоящий богатырь.
Поведение Пэтси выглядело странным и забавным.
