4
0
К ночи Мэгги стало совсем плохо. Температура поднялась выше сорока градусов. Она вся горела и металась в. бреду.
После прошедшего в тяжелом молчании ужина, .на всем протяжении которого в столовой царило постоянное гнетущее напряжение, Джастина поднялась к матери, чтобы проверить, как она себя чувствует.. Сиделка, устроившись подле постели Мэгги, меняла холодный компресс. Увидев вошедшую Джастину, она поднялась и с тревогой сказала:
— У вашей матери страшный жар. В бреду она все время повторяет имя какого-то Ральфа, зовет его.
Джастина ничего на это не ответила. Она с грустью и болью смотрела на мечущуюся в горячке мать. Сиделка сделала Мэгги укол и, отложив шприц, вновь принялась менять компресс со льдом. И лишь после того, как мама успокоилась и забылась в глубоком сне, Джас позволила себе уйти, сказав сиделке:
— Если вдруг что-то случится, пожалуйста, немедленно зовите нас. В любое время."
"— Конечно, — ответила та. — Вам не стоит так волноваться. Все будет хорошо. Я прекрасно знаю, что такое пневмония и как поступать в случае обострения болезни. Доверьтесь мне и идите спать.
Так, в напряжении, прошла целая неделя. Лион ежедневно привозил доктора, который лишь сокрушенно качал головой, глядя на больную. Сиделка проводила у постели Мэгги все ночи, а днем спала, и ее место занимали по очереди члены семьи.
Только на исходе второй недели, во время очередного посещения, доктор, наконец, вздохнул с облегчением.
— Слава богу, — сказал он. — Кризис миновал, и смертельной опасности больше нет. Я думаю, что теперь миссис О’Нил быстро пойдет на поправку. Ваша мать очень сильная женщина. И еще, я думаю, что услуги сиделки вам больше не понадобятся. Теперь вы сможете справиться со всем и сами.
Джастина пригласила доктора и сиделку пообедать с ними, так как уже настал обеденный час, а до Джилленбоуна было не меньше двух часов езды, а после обеда, который прошел почти в полной тишине, Лион, устроив доктора и сиделку в машине, повез их в город, предварительно горячо поблагодарив и щедро оплатив их услуги
Мэгги, действительно, быстро начала выздоравливать. Через пару дней она уже смогла сидеть и наконец-то начала понемногу есть, хотя и была вынуждена придерживаться предписанной доктором диеты.
— Ну и напугала ты нас, мама, — сказала как-то вечером Джастина, сидя у ее кровати и наблюдая, как Мэгги с большим аппетитом кушает куриный бульон. — Честно говоря, мы были в панике, когда ты слегла.
— Ну что ты, дорогая, — слабо улыбнулась Мэгги. — Я не позволила бы себе ничего серьезного. Ведь мне еще очень хочется понянчить внуков, которые, я надеюсь, скоро появятся.
— Конечно, — уверила ее Джастина. — А теперь, я думаю, тебе надо отдыхать. Спокойной ночи, мама. Тебе погасить свет?
— Да, я что-то устала. Спокойной ночи, милая.
