3
0
Всё, что он до этого момента хоть как-то пытался держать под контролем, вырвалось наружу. Лицо его исказилось яростью, в глазах появился злой блеск. Его только что не трясло. Нервно он подался ко мне ближе, и я отпрянула. Он сжал губы. Смотрел на меня в упор со смесью гнева и пренебрежения.
— Я пойду на всё, чтобы продолжать жить прежней жизнью. И если понадобится жениться на тебе, я это сделаю, Миронова. И ты не сможешь мне в этом помешать.
Я едва не рассмеялась ему в лицо. Отец лишил его денег. Надо же. Не думала, что в наше время все ещё работают эти методы. Что же до угроз стоявшего передо мной Козельского-младшего… Страха я не испытывала. Вообще ничего не испытывала. Хотя… нет, все же кое-что было. Жалость. Макс вызывал во мне жалость.
— Советую тебе найти другую дуру, которая захочет родить ребенка такому, как ты, — произнесла тихо, не отводя взгляда.
— Какому такому? — красивые черты лица его опять исказились.
Я понимала, что в данное мгновение Макс ненавидит меня ничуть не меньше, чем я его. Ну хоть что-то у нас с ним взаимно.
— Ты же понимаешь, что я могу сделать так, что ты не увидишь своего ребенка, Алина, — процедил он, когда я не ответила на его вопрос.
— Не можешь, — уверенно покачала головой. — Ничего ты мне не сделаешь, Козельский. — попыталась отойти в сторону, но Макс ухватил меня за руку и дернул на себя.
— Или могу сделать так, что его вообще не будет, — едва слышно выговорил мне на ухо. — Как тебе, а, Малышка?
По телу прошла дрожь. Резко вырвав руку, я сделала шаг назад, угрожающе выговорила:
— Только попробуй.
— Попробую, — сладко улыбнулся он. — И мне ничего за это не будет. Потому что ты никто, Алинка.
Я ничего не ответила. Схватила учебник, сумку и буквально побежала к лестнице. Меня колотило, нервы звенели напряжением, на глаза наворачивались настырные слезы.
— Эй, ты куда?! — спустившись на первый этаж, я буквально столкнулась с Инной, держащей в руках два стаканчика. Содержимое их едва не выплеснулось на её белую блузку.
— Прости, — старалась не выдать эмоций.
Нужно успокоиться. Успокоиться и сдать этот чертов экзамен! И Козельский не сможет вывести меня из равновесия! Не сможет, мерзавец!
— Что случилось? — Инна протянула мне стаканчик, кивнула на скамейку рядом.
— Козельский, — только и сказала я, забирая кофе.
— Опять про аборт песню завел? — презрительно скривила губы Инка.
— Наоборот, — выдавила я, присаживаясь. Инна опустилась рядом. Отпила глоток кофе. Я тоже и лишь потом продолжила: — Хочет возобновить наши отношения.
— Что-то подсказывает мне, что без его отца тут не обошлось, — выдохнула Инна.
Я посмотрела на неё. Говорила она так, будто встречалась с Козельским-старшим. Или, как минимум, была о нем наслышана.
