Не верь мне

Олег остановился. Взгляд его, темный, тяжелый, был направлен на меня. Будто раненый зверь, загнанный в угол, он едва не скалился. Темные пряди падали на лоб, добавляя ему мрачности. Но я не отпускала. Так и держала его руку, а он… он не пытался высвободить её.

— Что ты хочешь, Алина? — наконец выговорил Олег.

Что я хочу? Если бы я знала ответ на этот вопрос. Если бы знала…

— А что хочешь ты, Олег? — вопросом на вопрос.

Он мрачно усмехнулся. Разжал мои пальцы, освобождая запястье.

И ушел.

Он изменился, теперь я точно понимала это. В командировку он уезжал другим человеком, теперь же… Теперь в нем произошли перемены. И взгляд стал другим. Уверенным, как и всегда, но… другим.

Всю ночь я не сомкнула глаз, не в силах выбросить из головы мысли об Олеге. Если раньше его поступки и казались мне странными, в них четко прослеживалась хоть та же странная, но логика. Для меня странная — а для него вполне себе нормальная. Теперь же я его совсем не понимала. Скрытный, неразговорчивый, но при этом продолжающий заботиться обо мне. Потому ли, что хотел этого или потому, что ему было это зачем-то нужно, я не знала, как и не знала, убедило ли меня хоть в чём-то то, что он сказал мне в кабинете. Да, он дал мне крышу над головой, дал работу, но… Но если бы ему просто нужен был мой ребенок, зачем тогда сложности. Дорогие сапоги, возня с документами, очаровательное платье в перевязанной лентой коробке. И этот рисунок. Он нарисовал меня. Меня, не жену, не кого-либо другого — меня. А значит, прошедший месяц тоже думал обо мне.

Так хотелось его разгадать, подслушать, подсмотреть, что творится внутри него, какие чувства он испытывает, когда смотрит на меня. Что происходит в нем, когда он меня касается…

— Я пойду с тобой на банкет, — сказала я, застав Олега утром уже направляющегося к выходу.

Он окинул меня взглядом, остановился на босых ногах. Мне тут же захотелось поджать пальцы. Кажется, он это понял и произнес не то с усмешкой, не то на полном серьезе:

— Хорошо, что пол теплый, да?

Теплый. Точно. А я и не почувствовала.

Олег снова выглядел отрешенным, далеким. Безупречным. Будто что-то забыв, прошел мимо меня в кабинет, а вернулся с конвертом. Протянул мне.

— Что это? — спросонья я вообще мало понимала, что происходит.

— Твоя зарплата, — улыбнулся. Холодно, отчужденно. Снова направился к выходу.

Я прошла за ним, не открывая конверт.

— Я тебе сказала, что пойду с тобой на банкет, — повторила я.

Накинув пальто, Олег поправил часы на запястье. Застегивать его он не стал, только перекинул через шею шарф и взял с тумбочки кожаные перчатки. Все это молча, не обращая на меня внимания, словно я была пустым местом. Убрал в карман какую-то визитку и только после этого сказал с небрежностью, как будто ему было все равно:

— Хорошо.