Не верь мне

Некоторое время назад она позвонила мне и заявила о намерении составить завещание.

— Какое отношение это имеет ко мне, я не понимаю, — желание скорее закончить разговор становилось сильнее. Я чувствовала, что меня вновь утягивает в трясину этой грязной истории и не желала марать едва отмытые руки.

— Самое прямое, — вымолвила Анастасия. Лицо её стало серьезным, она достала из папки документ и протянула мне. — Анна Громова включила и вас в завещание, Алина.

Мне вдруг стало нехорошо. Руки мигом похолодели, внутренности стянуло узлом. От острой нехватки воздуха захотелось выбежать на улицу.

— Это невозможно, — выдавила, смотря на протянутый мне лист бумаги так, будто только что мне предложили сунуть руку в ящик с гремучими змеями.

— Но это так. Можете прочитать, — тряхнула завещанием, но я замотала головой, не желая прикасаться к нему. Вскочив на ноги, воскликнула:

— Я хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же! — сердце колотилось у самого горла, тошнота накатывала волнами. — Я никогда не знала эту женщину! Никакое наследство от неё мне не нужно.

В голове шумело. В какой-то момент показалось, что вот-вот я потеряю сознание. Тогда как меня едва ли наизнанку не выворачивало, Анастасия сохраняла спокойствие. Смотрела на меня прямо, внимательно, то ли продолжая изучать, то ли чёрт знает что ещё.

— Вам не интересно, что Анна оставила для вас? — адвокат грациозно встала, убрала документы обратно в папку, папку — в портфель.

— Не интересно. Уходите, — процедила сквозь зубы. Дурнота немного отступила. Я сделала незаметный глубокий вдох, окончательно пришла в себя. Ощущение тревоги не отпускало.

— Картины, — будто не слыша меня, произнесла она. Губы её вновь вытянулись в улыбку. — Все свои картины Анна завещала вам, Алина."

"Картины… Господи, что происходит?! Откуда жена Олега знала о моем существовании?! Разве что… Я вдруг засмеялась. Тихо, рвано, нервно. Поймала на себе удивленный взгляд Анастасии и покачала головой. Громов. Он все давно рассказал ей. Безумие! Что если они вообще были с ней заодно, а потом… потом что-то пошло не так. Миллиард вопросов, ответы на которые знать я даже не хотела. Всё, чего я хотела — оставить в прошлом. Его, его жену и эту блондинку с голубыми глазами-льдинками.

— Убирайтесь, — жестко выговорила. — Убирайтесь, или я вызову охрану. Мне не нужны никакие картины Анны Громовой. Я хочу, чтобы вы и вся её родня оставили меня и мою дочь в покое.

— Боюсь, не получится, — ответила она мне. Я поймала на себе её взгляд, — сверкнувшую в них злость я не могла бы спутать ни с чем. — Вы заберете эти картины, Алина, — с нажимом заявила она. — Рано или поздно.