4
0
Фрёд теперь на полукровку взирает неотрывно. Хочет подчинить его себе, своим холодом заморозить, как меня. Бросает с презрением:
— Не тебе решать, кому и где следует присутствовать. В своих человеческих делах мы прекрасно разберемся без тебя, нелюдь.
— Это дело такое же мое, как и Ханны.
— Не забывайся в своей дерзости, слуга.
— Не забываюсь, — чеканит в ответ мой союзник. — Ни на миг. И такой же малости жду от тебя. Сир.
Их взгляды сейчас скрестились, как мечи на поле брани. С искрами и звоном наточенной стали. Кто кого одолеет своей волей и выдержкой?
Не сдюжив напор полукровки, отчим отступает от первоначального решения.
Глава 34
Мы стоим в кабинете у порога, пока хозяин комнаты сидит за своим столом, изображая бурную занятость. Деловито сжимает перо, длинными, словно паучьими пальцами перелистывает бухгалтерские книги. На нас бросает редкие взгляды. Редкие, но тяжелые. Испытующие.
Вот она, настоящая причина, по которой Фрёд пустил нас обоих в кабинет. Он пытается подметить динамику моих отношений с полукровкой.
В присутствии отчима время застывает. Сцепляю пальцы в замок, стараюсь дышать ровнее, спокойнее, чтобы утихомирить бойкое сердцебиение. Казалось бы, сейчас мне не о чем волноваться. Проверят мою невинность браслетом и отстанут. Жизнь войдет в прежнюю колею. И все же почему-то волнуюсь.
Может, потому что это первое подобное испытание для меня? Меня нервирует мысль о том, что я должна нечто сокровенное вывернуть наизнанку перед чужими, неприятными мне людьми… Даже перед близкими такого бы не хотелось.
Тайком бросаю взгляд на Хродгейра. Он пользуется каждым воткнутым в книгу взглядом отчима, чтобы осмотреться и выделить в кабинете очевидные ему одному детали. Я думала, полукровка пытался попасть сюда так настойчиво, чтобы меня поддержать, чтобы не оставлять меня наедине с монстром, а в действительности этот охотник за реликвиями никогда не прекращал думать о деле.
Кляну себя на чем свет. Зачем я, глупая, интересовалась, холост ли он! Еще бы спросила, есть ли у него дети… И кого он хочет больше: мальчика или девочку.
Вскоре раздается стук, и в кабинет заходит Гьёрн со своим псом после громкого: «Войди!» Подобострастие, с которым управляющий кланяется отчиму, вызывает и жалость, и раздражение. Но раздражения все-таки больше. В пятый раз пригнув спину, вытягивает перед собой открытую узкую ладонь с лежащей на ней блестяшкой и заискивающе картавит:
— Вот баслет. Осмелюсь доложить, нам всем очень повезло. В ближайший выходной я отвезу баслет к эльфам. На два испытания заяда хватит. Едва-едва.
