Не та девушка

Это долгий и нудный процесс.

То, что мы попались, понимаю не я одна.

— Поздно, — мама вся сжимается, вцепившись мне в пальцы. — Я постараюсь… Может, получится с ним договориться.

Из кареты, загородившей выезд, выпрыгивают трое мужчин, с козлов соскакивает кучер. Слуги бросаются к нам, что-то выкрикивая вразнобой. Сквозь призму страха в их голосах мне чудится требование вернуться в замок. Однако скоро с большим трудом различаю:

— …убили!

— …разбойники!

— …без сознания!

Мама открывает дверцу кареты и строго обращается к кучеру:

— Фолквер! Отвечай один, четко и по существу.

Где сир Фрёд?

— В карете, — отвечает тот, тяжело дыша и одной рукой сминая в руках шапку, а другой махнув в сторону второго экипажа. — Туточки он.

— Он желает мне что-то передать перед тем, как я уеду?

— Нет… То есть я не знаю… Вряд ли он что-то желает… — бормочет мужчина, наливаясь краской и рукавом вытирая пот со лба. Поймав на себе недоумевающий мамин взгляд, мужчина сокрушенно выдыхает, — Он мертв, госпожа. Уже два часа как.

— А Гретта? — ахает мама. — Она же отправилась с ним!

— Она-то жива, жива.

Но… Ее хотели похитить. Да только юная госпожа грохнулась в обморок, когда увидела смерть батюшки. Вот убивец взял да передумал. Вроде как пожалел сиротку… Ни одного украшения с нее не снял. Уложил аккуратно в карету и велел послание барышне передать, когда та очухается.

— Какое послание? — рассеянно спрашивает мама, напряженно размышляя о чем-то своем.

— Не изволь серчать, госпожа Альвира. Мне было велено передать послание лично юной госпоже. Коли не исполню все в точности, меня сир разбойник обещал найти и собственноручно отсечь башку тесаком.

А мне моя башка пока нужна. Так что не изволь серчать…

Глава 62

Окружающее пространство заполняла тишина, в которую органично вплеталось знакомое тиканье часов. Часы ей однажды купил отец на аукционе. В механизм была встроена кукушка, инкрустированная белым золотом. Раз в сутки она выскакивала наружу на специальной пружинке и своим писком оповещала о наступлении полудня.

И пахло здесь чем-то родным. Парфюмом. Да, точно! Духами, которые Гретта после каждой стирки брызгала на подушки, чтобы заглушить грубый запах мыла.

Девушка с опаской приоткрыла глаза и осмотрелась. Так и есть. Знакомые часы, мебель, комната — значит, она дома. Этот факт слегка удивил, хотя, казалось бы, что удивительного в пробуждении на своей кровати?

Наверняка, дело в кошмаре, только что ей привидевшемся. Там и убийство отца, и похищение Эйриком! А главное, все такое в красках и правдоподобное, что аж до мурашек!

Гретта присела, дотянулась до крупного колокольчика и с силой звенькнула. Рыська в соседней комнате непременно услышит.