Не та девушка

Кажется, «бедная моя», «крепко же тебе досталось» и «нам пора идти, родная»."

"До меня не сразу доходит смысл последних слов. А когда доходит, я отрываюсь от его груди и с недоверием вглядываюсь в янтарные глаза. Как «пора»? Мы так просто оставим прежнюю жизнь этому монстру? Только сейчас вспоминаю: Хродгейр был без сознания, когда управляющий признавался в содеянном.

— Гьёрн уже убил девять девушек. Мы не можем его оставить. Он продолжит убивать, когда найдет себе десятую деву.

— Вот как? — голос Хродгейра мрачнеет. — Там, откуда я родом, отцы и братья погибших дев скормили бы ублюдка псам по частям.

От отвращения передергиваю плечами. Такую жестокость плодить просто рука не поднимется! С меня хватит убийств и насилия! Вот бы можно было его парализовать лет так на… миллион!

Хродгейр подходит к парализованному, такому жалкому и никчемному. Садится рядом на корточки. Задумчиво произносит:

— Убить его здесь и сейчас не годится. Нельзя отнимать у скорбящей родни право на возмездие. Погибших дев это им не вернет, но хоть какое-то утешение…

Он дергает Гьёрна за рубаху, проверяя на прочность.

Затем, удовлетворившись увиденным, отрывает рукава. Связывает ими старику локти за спиной и ноги в щиколотках. Поднимает с пола кинжал и склоняется к мерзавцу. Закрыв мне обзор своим телом, что-то вытворяет с гадом под отчаянное мычание последнего и дикое биение моего сердца. Мне бы остановить полукровку, взмолиться: «пощади!», но перед глазами мелькают образы погибших девушек, — тех немногих, что мне были знакомы из числа пропавших, — и я молчу, плотно сжав губы.

Когда он разгибается, все лицо старика в крови.

— Что ты с ним сделал? — ахаю от жуткой картины.

— Оставил на лбу послание о его преступлении.

Он выливает на окровавленный лоб воду из графина. Как только она смывает кровь, разбираю в порезах буквы: ""я убил 9 дев"". Затем полукровка поворачивается к собаке. Быстрый рывок за челюсть. Хруст костей. Жалобное мычание. Мужчина треплет холку животного, сочувственно бормоча:

— Жаль, тебе не повезло с хозяином. Твоя преданность гнилой душонке делает из тебя опасного врага. Если будет на то воля богов, ты выздоровеешь и найдешь свое место в жизни уже без старикашки.

Пока Хродгейр возится с псиной, окидываю кабинет быстрым взглядом. Замечаю на столе стопку бумаг и перо, забытое в чернильнице. Вынимаю его и в размышлении склоняюсь над чистым листом. Стоит ли написать прощальное послание хозяину этого кабинета?

Мне хочется выкинуть отчима из своей жизни, как мерзкую гадину. Забыть, будто страшный сон. Но у него остается мама гарантией того, что забыть о нем навсегда не получится. К тому же, он обязательно должен узнать про Гьёрна.