4
0
– Выглядишь младше, – если он и улавливает, то ничем не даёт понять. Просто утверждает, словно мы обсуждаем что-то нейтральное.
Поджимаю губы. Неожиданно задевает это его мнение. Восемнадцать – такой возраст, когда хочется выглядеть именно на него, а не младше."
"А если я по мнению Глеба такая внешне недоразвитая, что тогда пялился на меня весь вечер? Думал, я не замечу? Как же, почти каждый его взгляд жаром по телу. Слишком уж выразительно.
– Даже сейчас? – кажется, мне срочно надо успокоиться. На нервах выпаливаю чуть ли не всё, что в голову приходит. – Твоя очередь, – торопливо добавляю.
Глеб слегка выгибает брови, а его глаза загораются любопытством.
– Ты выглядишь великолепно, и не только сейчас. Но сейчас особенно, – невозмутимо сообщает братец. Учитывая тот блеск во взгляде, его голос звучит слишком уж сдержанно, но тем сильнее пробирает. Я ведь чувствую, что это правда, да и высказанная в духе Глеба: просто, обыденно, немного небрежно. – Я никогда не видел, как мой отец изменял маме.
Неожиданно. Я ещё не успела в себя прийти от внезапных комплиментов, а тут такое заявление. Да ещё и почти сразу опровергнутое глотком вина.
Видел, значит. По спине аж холодок пробегает. Глеб имеет в виду, что видел своего отца с моей мамой ещё тогда, когда его была жива?..
Я ничего не говорю, опустив глаза на свой бокал. Не знаю, как воспринимать это неожиданное откровение. И вообще, удивлена, что Глеб решил разделить его со мной.
Может, он думал, что раз мои родители в разводе, то я тоже с подобным сталкивалась?..
Постукиваю пальцами по стеклу бокала, не решаясь нарушить молчание. Не думаю, что моего сочувствия ждут или примут, но и оставаться безучастной не хочу.
Казалось бы, идеальный момент, чтобы дать понять Глебу, что я на его стороне.
– Это было ещё в мои тринадцать, – неожиданно нарушает молчание он. Я даже не уверена, что ко мне обращается, скорее, мысль вслух. – Зря я не сказал маме… Лучше бы тогда развелись, может, жива была бы и счастлива.
Я вздыхаю. Даже не знаю, хорошо или плохо, что это не с моей мамой он застукал. Но мне и не до распределения информации по категориям.
– Мой папаша – слабак. У него не хватило духа признать, что он изначально не желал этого брака и был там приспособленцем. Он видел, чёрт возьми, видел, что мама его любила, ему было удобно и типа жалко. А на деле только губил её, потому что либо ты определись и налаживай отношения, либо вали нахрен. Оставаться ради меня? Смешно. Твой отец честнее.
Я кусаю нижнюю губу. Жестокие слова… Глеб явно злится, хоть и говорит скорее отстранённо. И, наверное, он прав.
