Не отдам тебя никому

– Не поняла, – врач откидывается на спинку кресла и сканирует нас обеих недобрым взглядом, – она что, не разговаривает?

Растерянно смотрю на педиатра: она уже пятнадцать минут изучает карту Стешки, и даже не потрудилась посмотреть записи соответствующих специалистов?

– У логопеда были?

– Да, – отрезаю коротко, – у невролога и психиатра тоже. В карте всё записано.

Последней фразой надеюсь пресечь дальнейшие расспросы. Нет, мне не сложно объяснить врачу причину отклонений в речи у ребёнка, но делать это при Стефании я не буду.

– Так, а БЦЖ делали в роддоме? – прилетает очередной вопрос, который тоже застаёт меня врасплох.

– Не знаю, – почти шепчу после затянувшейся паузы, и добавляю неохотно: – не помню…

– Нарожают в малолетстве, а потом не знают, что с дитём делать, – шипит врач и протягивает мне карту.

Я выхватываю документ и, не говоря ни слова, торопливо покидаю кабинет.

В коридоре опускаю ребёнка на пол, а сама прислоняюсь спиной к стене, чтобы перевести сбившееся от волнения дыхание. Боль и обида сжимают грудь, но я в очередной раз заглушаю подступающие рыдания.

– Мальвиш, ты в порядке? – рядом возникает Маринка. В одну руку она берёт ладошку Стешки, а вторую протягивает мне.

– Да, в порядке, пойдём на воздух, – выдыхаю и направляюсь к выходу."

"На улице сначала усаживаю девчонок в маршрутку, а потом сама принимаюсь ждать автобус, потому что мне нужно в другую сторону.

Время уже перевалило за девять часов утра, поэтому я знатно нервничаю. Опаздывать в первый рабочий день – не самая лучшая идея.

К счастью, автобус приходит вовремя, и за пятнадцать минут до назначенного времени я вхожу в двери детского центра «Развитие». Неторопливо окидываю взглядом помещение, заполненное снующими туда-сюда детьми, и невольно улыбаюсь. До чего же приятно оказаться в своей стихии.

Уверенным шагом иду к кабинету директора и уже заношу руку, чтобы постучать в дверь, но она неожиданно открывается. Мужчина, которого я встретила вчера на выходе, вылетает из кабинета, ощутимо задев меня плечом. Не удержавшись на месте от столкновения, я отлетаю к ближайшей стене.

– Прошу прощения! – в холодном мужском голосе не слышно ни капли извинения.

– Н-ничего страшного, – отвечаю, заикаясь.

– Что? – он уже собирался уходить, но теперь резко разворачивается, испепеляя меня недобрым взглядом.

На этот раз не отвечаю, только отрицательно мотаю головой. Слова комом застревают в горле от пристального внимания незнакомца.

Шаг, ещё один, и вот уже меня и мужчину разделяет всего несколько десятков сантиметров.