5
0
С этими мыслями я встаю и без всяких умыслов иду на кухню, заворачиваю за угол и… офигеваю от увиденного.
Тихон спустил штаны с трусами и… гоняет одной ладонью по вздыбленному члену.
Уперся ладонью в стену. Голова опущена.
Челюсть сжатыа.
Выдохи сдавленные, едва слышные.
Поза напряженная.
Зрелище ужасно пошлое и красивое.
Я даже на его верхние половинки его задницы смотрю, испытывая восторг, но больше всего тянет посмотреть туда, где появляется и исчезает круглая, большая головка члена.
Нельзя подглядывать.
Но у меня ноги вросли в пол.
Я ловлю жадно все-все-все… И бисеринки пота, и подрагивающие, напряженные, немного приоткрытые губы.
Тело Тихона сотрясается крупной волной, кулак движется все быстрее.
Меня подхватывает волной кипятка. Стыд, смятение — ничего нет. Только восторг и жажда… финала.
В какой-то момент Тихон открывает глаза. Наверное, я слишком жадно пялюсь. Смотрит на меня и выпускает со свистом:
— Бляяяя…
Дрожь. Спазмы его тела…
Выплеск.
Я не знаю, кто из нас более пошлый: Тихон, мастурбирующий за углом нашей квартиры, или я, внимательно поглощающая взглядом, как он, теперь уже не сдерживая бранные стоны, выпускает молочную струю в стену.
Я даже вижу, как разлетаются брызги капель…
Я в шоке…
Он смотрит на меня, стряхивает капли…
— Глаша.
Отступаю назад.
— Извини. Я… Я не хотела подсматривать…
— Стой! — быстро натягивает штаны. — Стой. Я…
Тихон бежит ко мне, хватает за руку. Я в шоке смотрю на его пальцы, которыми он держит меня за запястье. Они еще немного влажные.
В его следах…
— Все хорошо. Правда? Эй… Просто сдерживаться сложно. Да е мое, — выдыхает. — Впервые чувствую себя… смущенным. Пздц, Глаш… — осторожно целует. — Просто… Пздц как хочется!
— Ммм?
— Тебя хочу… — признается жарко.
Мне кажется, я вот-вот грохнусь в обморок.
От такого накала!
Глава 24
Глава 24
Тихон
Глаша выглядит так, словно сейчас вниз по стенке сползет и в обморок шлепнется. А я тоже, хорош. До ванный, блять, три шага не смог пройти. Так привалило к концу, думал, ебаааать, я сейчас себе трусы обкончаю, как подросток в пубертате.
Вот и обкончал… стену.
Пздц, зашквар!
Продемонстрировал себя во всей красе.
Теперь Малыха смотрит на меня с ужасом, как бы снова себе чего не придумала в своей светлой и жутко замудренной головке. Скажет еще, что я — извращенец. Стенки обдрачиваю.Точно, пиздюк, недостойный внимания, тот, от которого стоит держаться подальше.
Но, может быть, так и надо, а?
Нам — порознь.
У меня запросы слишком острые и пошлые. Я ебаться привык, как не в себя, совать всюду, куда суется, до яиц всаживать! А Глаша, черт… Тоненькая, маленькая, глупенькая недотрога. Такое ощущение, как будто у нее эмоциональное развитие на уровне школьницы. Ребенка совратить пытаюсь.
