5
0А? Мамка всегда таким отпаивала… Куриный бульон с зеленым укропчиком.
Но к родне в таком виде не сунусь. Я хоть и отщепенец, но не отброс помойный.
— Ир, а ты готовить умеешь?
— Че? Готовить? Давай доставку закажем…
— Мне домашнее надо.
— Ммм… — призадумывается. — Нет, я не могу. Но… Умеет моя мама. Так вкусно готовит…
Оп, и мне уже похорошело.
Вернее, не похорошело, но конкретно так снесло с кровати отельной в сторону выхода.
— Тимур, ты куда?! А как же мама? Я ей уже звоню!
— В другой раз, малышка! Я вспомнил, что у моего деда… годовщина. Сорри, надо бежать! — придумал на ходу сказочку и слинял.
Спасибо, знакомств с мамами мне не нужно.
Тем более, я знаю, кто мне бульона сварганит. Милая тихушница-соседка Глашенька…
Однако на квартире меня ждал сюрприз.
Пусто.
Сразу как-то, еще с порога понял, что девчонки в квартире нет.
Потому что копеечный ангелок с комода пропал, еще какие-то девчачьи висюльки, подушечки. Словом, та бабская суета, которую искренне считаешь лютой херней, и только, когда ее не станет, понимаешь, что без нее как-то пусто…
Вещей Глаши нет.
Кроме тех, что я ей подарил.
Они лежат аккуратной стопочкой на комоде а ля молчаливый укор!
Плевочек такой в харю.
А мне обидно. Я ж блять, от всей пацанской души… подарок…
Куда слиняла? Дурочка… Я же найду…
Глава 16
Глава 16
Аглая
Через день мне звонит одна из подруг. Аня.
Голос подавленный."
"А у меня настроение вообще на нуле. Я лежу, как тюлень, и до сих пор не могу прийти в себя после вчерашних съемок передачи. Сегодня должен выйти выпуск.
И после всего, что было потом, мне тоже… противно.
Я еле ушла, Михаил меня чуть в машине не…
Проглатываю ком в горле. Он не отстает. И, кажется, у меня нет выбора, кроме как отдаться ему. Потому что он вскользь напомнил… про квартиру. Напомнил, а потом сунул мою руку в свои трусы.
«Хотя бы разомни его, сахарная. Подвигай хорошенько…»
Рука как будто до сих пор липкая от его жидкости, которой он мне все пальцы заляпал. Я терла руки ершиком для отмывки бутылок, до красноты терла, но ощущение, словно он меня запачкал, никуда не делось.
— Брат за бар таких люлей отвешал, — жалуется Аня вполголоса. — У меня до сих пор в ухе звенит. Голова вчера кружилась сильно, сегодня уже получше.
Заставляю себя прислушаться и переключиться.
— Что?
— Отвесил оплеуху, до сих пор звон в ушах остался. Я под домашним арестом. Кажется, брат слишком близко к сердцу принял просьбу родителей присматривать за мной хорошенько, — вздыхает. — Я с ним с ума сойду, пока эти там… откапывают очередного мамонта или динозавра, или птеродактиля.
— Надолго твои чудики укатили?
— Угу, — шмыгает носом. — Они укатили, Леша и раздухарился. Он и так всегда себя в грудь кулаком бил, что он один в семье — старший и самый ответственный.
