5
0Несколько лет один! Думал, убьем друг друга… Пока по башке чем-то тяжелым не прилетело. Оказывается, фотоаппаратом супруги Расула. Потом она рассердилась и плакала от злости, потому что аппаратура была дорогая, а Расул клялся, что завтра достанет ей такой же, чуть ли ножки ей не целовал. И мне еще хуже стало… Он-то свое счастье в руках держит, а я… что я… Никто! Ничто, пустота…
Под видом решить, сколько я ему за тачку битую должен, еще раз пересеклись. Уже на свежую голову. Затолкал поглубже обиду, ненависть выпустил, а она давно — мертвая. Моя ненавист к нему — пустая, бессмысленная труха. Ненавидеть надо было себя. Поговорили немного… Я в Расула не верил, но, кажется, он моей скупой сводкой проникся. А толку?
Я только недавно вздохнул свободнее, но по сторонам до сих пор оглядываюсь. Окружил себя стольким количеством техники, проверяю каждую мелочь досконально. Будто параноик…
— Ты нахуя на всю ночь закрыл! У Глаши дочь, она чуть мне глотку не перегрызла, что дочка без нее ночевала.
— Я дал вам возможность поорать. Вынужденно.
— Благодетель хуев. Сколько денег я тебе должен? За погром!
— Нисколько. Чушь. Срачи все любят, даже породистые павлины. Наоборот, ажиотаж.
— А, так тебе еще и на пользу пошло. Кто-то снимал? — тут же привычно параноить начинаю, что на видео сняли.
Надо срочно все проверить и удалить, если вдруг Глашу там затронули!
— Успокойся, поговорили хоть? — пытается узнать.
Но нас прерывает щелчок двери.
В коридоре раздается стук каблучков.
Отхожу от Расула.
Глаша.
На щеке отпечатался след рукава моего пиджака.
Глаза еще заспанные, но уже мечут молнии.
Забросив сумочку на плечо, чеканит шаг гордо к лестнице.
Молчу, проглотив язык. Я в нее по уши… Глубоко так. Мне она даже в ярости нравится. Ведь какая сильная стала, гордая, на язык острая. Такая, какой я ее иногда чувствовал, не боящаяся сказать все, что думает. Сильная девочка, но… не моя девочка. И это больно.
В последний миг Глаша разворачивается в сторону Расула.
— С вашей семьей я больше не работаю. Авансы за будущие заказы верну сегодня же, как только доберусь до офиса.
И цокает каблучками по лестнице вверх.
Мне — вообще ни слова.
Только взгляд пронзительный и непонятный!
Что она этим взглядом сказать хотела? Я аж потерялся.
— А? — вскидывает брови Расул. — Не понял. Вернет авансы?! Как? Что это значит?
— Это, мой друг, значит, что жинка твоя нарядами от моей Глаши щеголять не будет.
— Не понял. Это вообще при чем здесь? Бизнес и… обиды личные! При чем тут это? — не догоняет. — Ты же не серьезно.
— Серьезно, — киваю. — Ты даже себе не представляешь, насколько все серьезно. Это же Глаша. Она и деньги вернет, уже помчалась возвращать, и от заказов откажется. Из принципа. Уж такая она… — вздыхаю."
"Поднимаюсь следом за Глашей по лестнице.
