5
0
— Понял, — кивает и показывает в сторону темной лестницы. — Нам туда."
"Здесь мало света, только аварийная лампочка распространяет красный свет. Ступеньки высокие и узкие. Я судорожно хватаюсь за перила, но все-таки оступаюсь, вскрикнув.
Тихон, спускающийся впереди, реагирует мгновенно, обхватив за талию.
— Все хорошо. Я держу!
Горячие ладони крепко-крепко обхватили меня, и его дыхание так близко. Прерывистое, жаркое. Взгляд сумасшедший…
— Отцепись, тьфу. Уберите его от меня! — требую, пытаясь его лягнуть. — Держись подальше, говнюк.
Продолжаем путь дальше.
— Прошу.
Охранник распахивает дверь.
Второй проходит внутрь, щелкает выключателем. Под потолком одиноко загорается лампа неяркого света. Меньше всего это похоже на кабинет! Скорее, склад мебели: диван, несколько стульев, поставленных один на другой, стол, вешалка, коробки с выпивкой и пометкой «просрочка».
— Это что, кабинет?!
— Расул сказал, сюда. Значит, сюда. Сейчас шеф занят. Администратор подсчитывает стоимость испорченного имущества и пытается уговорить гостей остаться…
— Вот черт, а… — шиплю.
Боже, здесь ценник… просто космический! Я едва с долгами раскидалась, дорого же мне обойдется приглашение подружки расслабиться…
— Я заплачу, — повторяет Тихон.
— Завались, пожалуйста.
Дверь закрывается.
— Эй вы, я хочу пить! Воды принесите! — требую.
Клац.
Нас закрыли. Хотя бы воздух свежий, работает вентиляция. Протерев диван влажной салфеткой, сажусь на него. Тихон метится тоже на диван.
Я закидываю на диван ноги в туфлях, вытянувшись вдоль всей софы.
— Не смей даже на метр ко мне приближаться.
— Раньше ты такой не была, — качает головой.
— О да, раньше ты имел дело с лохушкой из деревни, которая была слишком доверчива, неуверена в себе и лишена поддержки. Еще ее легко можно было обмануть и лгать о неземных чувствах! Ты врал мне. Ты все это время трахал другую девку, а потом полез ко мне. Ты хотя бы… Хотя бы член после нее подмывал?! Или совал ко мне грязный отросток?! — плюю с ненавистью.
Он смотрит ошарашенно, сглатывает, проводит рукой по голове.
— Я… Глаш, я не отрицаю своей вины. Но все-таки кое-что я могу объяснить. Но сначала пообещай, что это останется между нами.
— Нет никаких мы. Поэтому никаких между нами не будет. Можешь трепаться о чем угодно, но я ни одному твоему слову не поверю. И, даже если я тебе что-то пообещаю, с этого дня не рекомендую на них опираться. Я поступлю с ними так же, как ты со своим клятвами и обещаниями «Я только твой!» — передразниваю его голос. — Словом, просто подотрусь ими и буду действовать исключительно в своих интересах!
— Блять, а… — выдыхает. — Я знал, что будет непросто. Но… Но ты же меня ненавидишь! Как? Откуда… Я думал, ты не способна на ненависть.
