5
0
— Сосед? Хм…
Аня оборачивается, разглядывает Тихона с интересом.
— Никогда не видела. Не знала, что у тебя такой сосед.
— Не сейчас. В прошлом.
— Красавчик.
— На вид опасный тип! — возражаю.
— Ух… Он на тебя смотрит. Жарко! Это так заводит… — продолжает трепаться. — Я бы его объездила! Если бы не мой парень, конечно… У тебя с ним что-то есть?
— Нет, — отвечаю резко. — Ничего нет и ничего не будет!
— И не было? — продолжает меня пытать.
— Вот что ты пристала, а? Как пиявка! Мудак он!
Последнее я выпалила в сердцах громче, чем следовало, чем привлекла внимание других посетителей ресторана.
Отвечаю возмущенным взглядам вежливой улыбкой.
— Почему ты вообще меня именно сюда притащила? — шепчу. — Почему именно сюда, Аня?!
Она хлопает глазами, я давлю взглядом. Приучилась. Я давно не та простушка Глаша, которая не могла вынести прямых взглядов в глаза и тушевалась при давлении. Я сама давить научилась и отстаивать интересы. Я и за бизнес закуситься не побоялась, всем рискнула… И дочку оставила вопреки…
— Аня… — почти рычу.
— О черт, — она бледнеет. — Постой. Ты…
Она еще раз оборачивается, смотрит на Тихона и быстро поворачивается ко мне, трет нос салфеткой.
— Боже, это он… Тот самый, да?! Ты нам его ни разу не показала. Я его в глаза не видела. Отец Никуши?!
— Замолчи! — шиплю.
Хотя это не имеет значения. Я никогда не делала секрета из того, что у меня есть дочь. Я люблю и горжусь ей, да у меня в рабочем профиле ссылка на личный, и там полно наших фото и видео. А еще я полюбила фотосессии с Вероникой, отмечая быстро летящее время…
— Я не знала, — оправдывается Аня. — Я просто прочитала на той открытке время и место, позвонила. И все… я же как лучше хотела. Думала, тот тайный поклонник не зря за тобой полгода бегает, уламывает. Я же не знала… Не знала, что здесь тот самый подлец окажется!
— Довольно. Я ухожу. А ты… если он тебе так понравился, можешь присесть к нему на член. Встряхнешься! Он, знаешь ли, тот еще самец, у него баб немерено, на всех добра хватит!
Знаю, я несправедлива. Аня точно не желает мне зла, но я не могу спокойно реагировать! И не выношу, когда мою жизнь за моей спиной устроить пытаются. Просто не выношу!
Рассерженно поднимаюсь, схватив сумочку.
Тихон тотчас же встает и бросается ко мне.
— Глаш. Глаша… Аглая… Прошу. Давай поговорим?
У него трясутся губы. Они бледные и тонкие, как нити. Глаза безумно и жадно скользя. Пальцы хватают за кисть, обжигают.
Жадно скользит выше, до локтя, снова к кисти спускается, к кончикам пальцев.
— Не трогай меня, ничтожество. Не трогай.
— Глаш, я не мог. Я все объясню. Не мог… Нельзя было. Давай поговорим? Не здесь, — просит. — Я… Я все про знаю. И про дочь. Нашу… Тоже!
Если бы он просто про меня трепался своим лживым языком, я бы еще молча могла сбежать.
