Не хочешь по-хорошему?

— Совсем охренел? Может, сам туда же прыгнешь теперь?"

"— Второй этаж, киса не мелочись, — сбрасывает с плеч пиджак и опустив его вместе с портфелем на кожаный диванчик подходит к столу. Садится в кресло напротив меня и вальяжно разваливается, как будто всю жизнь тут так сидел. — Ангелина Викторовна, а ты ничего такая… училка…

Двусмысленно облизывает взглядом мою грудь, спрятанную под белой блузкой, и я физически подавляю желание поправить ворот и застегнуть пару пуговиц. Похмелье отошло на второй план и теперь все чувства сосредоточились на одном — волнение с налетом паники.

— Ты зачем пришел, Арман? — губы едва двигаются, и я чудом не запинаюсь на полуслове, когда Хасанов переводит на них взгляд, и я понимаю что красная помада натолкнула его на определенные мысли. Так! Надо заканчивать этот беспредел. Я тут директор, кабинет мой! Значит пора вести себя соответственно…

— Соскучился.

— Извини, но у меня масса дел, и нет времени на пустую болтовню…

— Ангел, — обрубает на полуслове и снова выбивает из колеи этим острым взглядом. Он не давит, просто насилует раскладывает меня на этом столе прямо сейчас в своей гребаной башке.

Мои глаза распахиваются, как и рот, и все что я могу сделать только закрыть его, чтобы не выглядеть дурочкой, но меня прям бомбит. В смысле сколько беру? Он охренел?

Вот так нагло сидит и пялится на мою реакцию, откровенно наслаждаясь двусмысленностью вопроса. Так хочется взять эту стопку тетрадей и заехать по наглой роже, но я понимаю, что это не соответствует статусу руководителя, а должна держать марку.

С трудом беру себя в руки и, сделав вдох, выпрямляю спину надеясь что такая трансформация не слишком глупо выглядит.

— Надеюсь, ты без труда найдешь дверь, сейчас попрошу Полину открыть ее…

— Сколько, Ангел? Пять? Десять тысяч? Не обломайся, озвучь таксу.

— Ты предлагаешь мне деньги? — удивленно замираю глядя в лицо надменному нахалу. — Хочешь меня купить?

— Называй это как угодно, смысл один. Моей дочери нужен репетитор, и ты им станешь.

Эта фраза бьет под дых, выбивает весь воздух из легких в буквальном смысле. Запинаюсь, позабыв о чем говорили до этого, зачем он вообще пришел. Одна только мысль: дочь? У него дочь?

Проклинаю себя за эту рвущую на куски ревность и затолкав подальше эмоции ровно выдаю.

— Я не беру индивидуальные занятия.

— Назови сумму.

— Я не продаюсь, — поднимаюсь, наклоняюсь вперед опираясь на дубовую столешницу. Пускай убирается к чертям! А точнее к той бабе, которая раздвинула перед ним ноги. — Меня не интересуют твое предложение, Арман. Вопрос закрыт.

— Любопытно, какой будет скандал, когда выяснится, что будущая жена депутата Ольховского спала с его злейшим врагом, — смакует каждое слово изучая мою реакцию.