0
0
Наверное, он уже знает, что я больше не Воронова и, наверное, он отменит свое предложение относительно возвращения на кафедру, а я…
Я не хочу уже ничего, хочу домой, в свой родной край, к родителям. Столица ломает и выплевывает, а я всегда была не у дел…
– Не хочу больше здесь оставаться, я в свой родной край возвратиться хочу, просто вы сделали мне предложение вернуться в университет, дали время подумать и я… я благодарна вам, Виктор Юрьевич, но не хочу вас подводить… не останусь я тут…
– Надо же, Яна, надо же…
Говорит вдруг задумчиво и смотрит на меня пристально.
– Мне жаль, что вы развелись. Всегда завидовал Михаилу, что ему всегда все самое лучшее достается…
Говорит и в глаза мои смотрит, а у меня сердце вскачь и ладошки потные, потому что не хочу слышать, что может мне предложить, но конкурент моего мужа удивляет:
– Вы мне всегда нравились Яна, всегда. Есть в вас цельность. Гордость. Женственность. Стать… И сейчас, будучи в столь тяжелом морально-финансовом состоянии, вы решили не подводить меня…
– Я… – хочу ответить, но мужчина поднимает широкую ладонь с толстыми пальцами, где на безымянном выделяется толстый золотой ободок, а я с болью на свою руку смотрю, там, где недавно было колечко, сейчас белый след, интуитивно тру его, чтобы стереть, но понимаю – нужно время и этот след исчезнет, не останется шрамом, а вот на сердце порез так и свербит болезненно и не утихает…
– Не стоит, Яна Владимировна. Есть у меня один вариант. Все же Воронова я терпеть не могу, так что хоть так позлорадствую и помогу вам. Вы будете переведены в любой вуз, в который захотите, работайте и параллельно защищайте диссертацию – вы как никто заслуживаете этого…
Моргаю и опять перед глазами лицо моего коллеги.
– Ну так что скажете, Яна Владимировна?
Понимаю, что я только что пропустила мимо ушей вопрос Семена Павловича. Становится слегка стыдно за мою рассеянность, но у меня в голове все время иные мысли. Именно сейчас, когда я должна праздновать и быть счастливой, ложка дегтя от меня никуда не девается, поэтому я улыбаюсь как могу мягко и переспрашиваю.
– Относительно чего?
Мужчина приподнимает бровь. Явно в недоумении, что я умудрилось пропустить всю его речь мимо ушей.
– Прошу извинить меня за рассеянность, не каждый день гранты выигрываешь, – опять умасливаю и мне это удается.
На сухом лице Куравлева проскальзывает легкая улыбка.
– Я предлагал нам с вами отпраздновать эту победу. Как раз выходные скоро. Могли бы собраться на моей даче.
Что-то цепляет в его словах, пока не улавливаю, но все же…
– Всем составом поедем?
И опять замечаю недовольное выражение на лице Семена.
– Нет, Яна Владимировна, я бы хотел узким кругом. Будете вы, я, ну, может, еще пара коллег.
