Тем более, его можно будет заменить в любой момент…
Первой демонстративно захлопала в ладоши опять-таки Роза, но к моему удивлению, Хоук внезапно её поддержала. Н-да, третьему столику больше не наливать.
* * *На берегу Тихого океана, недалеко от кромки прибоя было… неуютно. Холодно, мокро — пусть мы и встали так, чтобы брызги не долетали. В разрывах туч над головой то и дело мелькали звезды — это несмотря на хорошо видимый в висящей над морем водяной взвеси луч мощного портативного прожектора. Когда облака перекрывали тот сектор неба, за которым наблюдали не только наши глаза, но и установленный на штативе мобильник — на них можно было рассмотреть четкий белый круг света.
— Знаешь, даже если ничего не выйдет… это была почти лучшая неделя в моей жизни! — внезапно выдала кутающаяся в куртку и то и дело прикладывающаяся к чаю из термоса Роуз.
— Да уж, целая неделя отлынивания от учёбы, — «поддержал» спутницу я. Чтобы не коситься ежесекундно на часы, я вывел их проекцию у себя перед глазами, рядом с трехмерной картой треккинга маяка Хоук… и теперь боролся с желанием достать-таки из чехла бинокль.
— Зан-нуда! — с чувством приложила меня девушка. — Я тебе о высоком, а ты… Два сапога пара с Хоук. Неудивительно, что ты смог её заарканить, хех.
— Чего-о? — я аж теребить чехол бинокля от таких заявлений перестал.
— Таки в том самом! — Кроме бьющего в небо над морем прожектора и выведенных на минимум проекционных экранов света на берегу не было, но и этого хватило, чтобы разглядеть гнусную улыбочку компаньона. — С чего это ты, думаешь, наша героиня, виляя хвостом, целую неделю потратила на наши прихоти?
— «Прихоти», как ты выразилась, совместные, — отбрил я. — А почему… Наверное, по той же причине, что и ты, и я: заработать планирует.
Разумеется, раскрывать тайну Птицы кому-то другому я не планировал.
— Честно говоря, я до сих пор не могу до конца поверить, что из нашей затеи выйдет нечто… коммерчески-эффективное, — огорошила меня Фриман.
— Тогда зачем…
— Я в это ввязалась? Очень, знаешь ли, захотелось взбаламутить это чертово провинциальное болото, — неожиданно призналась она. — Пусть ненадолго, пусть, может быть, больше в своей голове — но все же.









