Не гадайте на любовь

Нечаева продолжала щебетать о том, на каком душевном подъеме она находится после встречи с соседом с десятого этажа.

— Алина, я не поняла, вы что, с ним так и не познакомились? — спросила я, когда она наконец-то замолчала.

— Я о чем тебе говорю? Ты вообще слушаешь меня или нет?

— Слушаю.

— А мне показалось, что ты пропустила самое главное. — Немного помолчав, Нечаева посетовала: — Нет, я до сих пор не знаю, как Его зовут.

— Алина, я тебя просто не узнаю. Что-то ты в этот раз тормозишь…

— Я сама себя не узнаю. Со мной еще такого не было. Я влюбилась по-настоящему, понимаешь? Я счастлива от того, что вижу Его, а не от того, что он дал мне свою банковскую карту и предложил, пока он на работе, прогуляться по магазинам…

— Да, подруга, наверное, это действительно любовь, — сказала я и заметила в арочном проеме Аришу. Его острый взгляд, брошенный в мою сторону из-под седых бровей, заставил меня закруглить разговор. — Алина, у тебя все?

— Ну, как тебе сказать? Если ты про Нефедова, то пока ничего нового я о нем не узнала.

— Как узнаешь, звони, — я отключилась. — Все, дедуля, садимся за стол!

— Ну наконец-то!

Только я взялась за тарелки, как снова зазвонил мой мобильник. И, судя по мелодии, это был Копылов, так что не ответить я не могла.

— Алло!

— Полина, это я. Короче, пробил я печника по его тачке, там все чисто — придраться совершенно не к чему. За три года, что он владеет «Приорой», на него был выписан всего один штраф за превышение скорости на двадцать километров в час. Так он его оплатил на следующий день. Если честно, то я даже не знаю, чем зацепить Лукошкина.

— Витя, ты сейчас рассуждаешь, как постовой, а это значит, что ты не вжился в новую роль. Ты видишь в Лукошнике водителя, а он кто?

— Печник.

— Правильно, индивидуальный предприниматель, то есть у него должна быть лицензия. А камин — это что?

— Камин он и есть камин.

— Это — опасный объект, — подсказала я.

— Ну и что?

— У Лукошкина должен быть пакет документов, дающих ему право производить именно те работы, которые нам нужны, — я перечислила Витьке, какие именно.

— Ну, допустим, я проверю у него все эти документы. А если там все в порядке?

— Витя, тут играть надо, а не проверять. Надо вести себя так, будто ты заведомо знаешь, что в практике этого Лукошкина был как минимум один случай, когда он выложил камин с нарушением технологии, что привело к необратимой трагедии.

— А если не было? — Копылов был настроен весьма скептически.

— Витя, ты меня извини, но я скажу, как есть! Когда ты работал на земле, то соображал гораздо лучше. Кабинетная работа тебя испортила, ты стал тугодумом. Ты хоть помнишь, как помог мне задержать «Ауди»?

— Помню.