Лекарь Империи 6

На пороге уже стоял дворецкий — пожилой мужчина в безупречном фраке. Тот же, что встречал гостей на приеме.

— Добро пожаловать домой, ваше благородие, — поклонился он.

— Генрих, — барон вылез из машины, мы последовали за ним. — Приготовьте лучшую гостевую спальню для лекаря Разумовского и его спутницы Вероники.

— Синие покои, ваша светлость?

— Да, они самые удобные. И передайте на кухню — нужен поздний ужин в малой столовой. Что-нибудь простое, домашнее. Никаких фуа-гра и прочих изысков.

— Будет исполнено, ваша светлость.

Мы вошли в дом.

И я поразился разнице. Если парадная часть особняка, где проходил прием, была холодным, бездушным музеем — позолота, лепнина, хрусталь, картины в тяжелых рамах, — то жилые покои оказались совершенно другими.

Уютными. Домашними. Человеческими.

Стены были теплых пастельных тонов — персиковых и бежевых — вместо холодного белого и золота.

Мебель — да, дорогая, но прежде всего удобная. Глубокие кресла, диваны с множеством подушек. Книжные шкафы до самого потолка, забитые книгами с потертыми корешками.

На стенах — семейные фотографии в простых деревянных рамках. Барон с покойной женой на фоне гор. Маленькие дети в смешных костюмах. Какие-то родственники на праздниках. Обычные фото, непарадные портреты.

Вот это настоящий дом. — Подумал я. — А парадные залы — просто декорация. Театр для поддержания статуса.

Фырк крутил головой, разглядывая обстановку.

— Ух ты! Тут даже уютно! Не то что в той золотой клетке!

Малая столовая оказалась действительно малой — по меркам этого особняка.

Комната метров тридцать, круглый стол из темного дуба на двенадцать персон. По сравнению с парадным залом на сотню гостей — камерная обстановка."

"Стол накрыли на троих, в дальнем от двери конце. Горели свечи в серебряных подсвечниках — не для пафоса, а просто потому, что яркий электрический свет резал уставшие глаза.

Время — половина первого ночи. Но повар постарался.

Никаких банкетных изысков — простая, домашняя, невероятно вкусная еда. Прозрачный, насыщенный мясной бульон с домашней лапшой. Жаркое из нежной говядины с запеченными до румяной корочки овощами. Свежеиспеченный, хрустящий хлеб. И творожная запеканка на десерт.

Я ел почти механически, больше для восстановления сил, чем из-за аппетита.

Организм, после колоссального стресса, требовал энергии. Углеводы для быстрой подпитки мозга. Белки для восстановления тканей. Глюкоза для запуска регенерации магических каналов.

Интересно, насколько быстро восстановится «Искра»? В учебниках пишут — две-три недели минимум после полного истощения. Но у меня вроде как особый дар. Может, быстрее?

Фырк, невидимый, сидел у моей тарелки и делал вид, что таскает кусочки мяса прямо из-под моей вилки.