3
0Или их родственники умоляли спасти. А тут — впервые в моей практике — отец пациента активно мешает. Гоняется за нами по больнице, как маньяк из фильма ужасов. Сюрреализм какой-то.
Четвертый этаж… Индикатор медленно полз вверх.
— Мне нужно понять, как будем действовать дальше, — я снова стал серьезным. — Рассказывай план шестого этажа. Где кабинет УЗИ?
— Из лифта налево, — Пестрякова закрыла глаза, визуализируя путь. — Потом прямо по коридору метров тридцать. Будет Т-образный перекресток. Направо. И почти сразу третья дверь слева. Кабинет шестьсот двенадцать. Синяя дверь, табличка «Кабинет ультразвуковой диагностики».
— Далеко, — я прикинул расстояние. — Метров пятьдесят-шестьдесят в сумме. С каталкой секунд двадцать-тридцать бежать.
— Если бежать, — поправила Пестрякова.
— А мы побежим. Ерасов с Ушаковым наверняка слышали, как ты крикнула про шестой этаж. Сейчас они несутся по лестнице. Хотят перехватить.
— Но лестница с поворотами! И ступенек много! Сто двадцать восемь от второго до шестого!
— Откуда такая точность?
— Считала, когда худела. Каждый день пешком на седьмой этаж. Для кардио.
Мозг мгновенно включил режим калькулятора.
Сто двадцать восемь ступенек. Двадцать секунд для тренированного человека. Сорок — для офисного работника. Ерасову лет пятьдесят, Ушакову под шестьдесят. Минута минимум. У нас есть фора.
Пятый этаж…
— Готовься, — я взялся за каталку обеими руками. — Как только двери откроются — рвем когти. Не оглядываемся, не останавливаемся. Что бы ни случилось.
— А если они уже там?
— Тогда импровизируем.
Шестой этаж.
Мелодичный звонок: «Динь!»
Двери поползли в стороны.
Створки разошлись. Я выкатил каталку в коридор и быстро осмотрелся.
Пусто. Белые стены, линолеум в черно-белую шахматную клетку, тусклые лампы под потолком. Тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции.
Но только на секунду.
— ВОТ ОНИ! — заорал знакомый голос с другого конца коридора.
Я повернул голову.
Там, у двери лестничной клетки, стояли Ерасов и Ушаков. Оба красные, взмокшие, тяжело дышащие. У Ерасова галстук сбился набок, халат расстегнут, седые волосы прилипли ко лбу.
Ушаков выглядел не лучше — дорогой пиджак висел на одном плече, рубашка выбилась из брюк, а его аристократическое лицо было багровым.
Я был искренне удивлен.
Надо же! Успели!
Рекорд скорости для их возраста. Видимо, адреналин и праведный гнев творят чудеса со стареющим организмом.
— СТОЯТЬ! — Ерасов сделал шаг вперед, но тут же схватился за бок. — Ай… черт…
Колет в боку. Я мгновенно поставил я диагноз. Классика. Резкая физическая нагрузка после многолетней сидячей работы. Сейчас еще одышка начнется.
