Изобличитель. Кровь, золото, собака

В комнате Ахиллеса он, не успев еще толком усесться, выпалил:

– Все идет, как рассчитано, Ахиллий Петрович! Бредешок заброшен, осталось налима ждать!

– Налим – рыба скользкая… – задумчиво сказал Ахиллес. – Из рук запросто выскальзывает. Я их лавливал в Сибири, знаю…

– Так его ж, скользкого, можно и под жабры! – азартно пробасил купец. – Тогда и не выскользнет, зараза!

– Да, в этом случае, пожалуй… – так же рассеянно отозвался Ахиллес. – Главное, чтобы удалось – под жабры…"

"Пока что все происходило согласно расчету. Это означало, что Митрофан Лукич поручил всем трем приказчикам привести лавку в порядок, то есть убрать в лари и мешки товар, которому не следовало эту пару-тройку дней валяться на прилавках и в витринах. К полудню они справились, а там на двух пролетках и крысоловы прибыли со всем своим инструментарием вроде набора отрав и капканов. Оставив главнонаблюдающим за военными действиями против хвостатых захребетников Кольку, остальных двух Лукич отпустил по домам, наказав, чтобы завтра на смену Кольке явился Якушев, а Качурин – послезавтра. По его словам, подозрений это у главного лица, на котором сосредоточилось расследование, не должно было вызвать ни малейших – подобная процедура происходила не впервые и сегодня началась без малейших новаций.

Артамошка и Митька к тому времени уже с четверть часа обосновались на отличном наблюдательном пункте, расположенном чуть наискосок от лавки Пожарова, – в одной из кофеен давным-давно обрусевшего немца Ивана Людвиговича Шлетте. Как и большинство его соплеменников, вовсе не обидное прозвище «колбасник» Шлетте носил чисто по старой русской традиции[17]. Таких уж больших капиталов немец не нажил, но едва ли не монополизировал кофейное дело в Самбарске, держа более дюжины заведений. Предназначались его кофейни исключительно для «чистой публики», а потому числились среди тех заведений, которые учащимся посещать не возбранялось. Каковым разрешением они пользовались вовсю (пирожные у немца были свежайшие и вкусные, а их ассортимент богат) – главным образом, конечно, гимназистки, но и гимназист, и приличный на вид явный приказчик ни малейших подозрений или недоумения ни у кого не вызывали.

Все вроде бы было рассчитано и предусмотрено несколько вариантов развития событий – но это, Ахиллес прекрасно знал, еще не служило заведомой гарантией успеха. Порой самые лучшие планы губятся самыми непредвиденными случайностями либо неожиданным поворотом обстоятельств.