Изобличитель. Кровь, золото, собака

Карты? Лукич говорил, что в карты Колька поигрывает не особенно и завзято – но ведь во время этого занятия у него никогда не стояли за спиной соглядатаи купца. Вполне могло случиться, что Колька все же поддался азарту в каком-то месте, ускользнувшем от внимания сплетников, взялся играть по крупной – и проигрался крупно, а платить нечем. Общество, в котором он вращается, пусть и не босяцкое, но и никак не благородное. За неоплаченный карточный долг – в особенности крупный – могут в темном переулке не просто ребра поломать, но и булыжником по голове почествовать.

Есть и другой мотив, пожалуй, гораздо более вероятный. Когда человек вроде Кольки ведет жизнь ловеласа, меняя полюбовниц как перчатки, частенько возникают самые разные коллизии (что, между прочим, касается людей всех сословий, не одних приказчиков).

Вариантов тут несколько. Может случиться так, что как-то Колька оказался неосторожен, и теперь его очередной пассии понадобились медицинские услуги, как бы поделикатнее выразиться, по прерыванию нежелательных последствий. Проще говоря – понадобилось срочно абортироваться. Очень часто по ряду самых разных причин такое делается подпольно, в глубокой тайне, а потому врач не особенно строгих моральных правил за свои услуги требует не такие уж маленькие деньги – подпольные аборты Уголовным уложением Российской империи преследуются, и рисковать за рублишко эскулап не будет, прекрасно понимая, что положение у пациентки безвыходное: скажем, незамужняя, а если замужем, то «последствия» по каким-то причинам законному мужу приписать нельзя.

Еще один вариант. Житье-бытье записного ловеласа, что скрывать, во многих отношениях протекает приятно, но всегда существует риск стать обладателем какой-нибудь нехорошей хвори из тех, что поименованы в честь древнегреческой богини любви Венеры (что богиню, существуй она на самом деле, вряд ли порадовало бы). Лечение таких хворей опять-таки сплошь и рядом протекает потаенно, а значит, обходится недешево.

Теперь – еще одна вероятность…

Опять-таки во всех слоях общества случается, что от очередной пассии, с которой кавалер решил расстаться, приходится форменным образом откупаться. Иногда обходится, как бы это сказать, единовременной выплатой, а иногда брошенная пассия начинает шантажировать и деньги тянет регулярно. Так могло случиться и теперь. Краж из кассы было две. Толкований тут два: либо сумму, которую дева запросила, Колька не смог заплатить сразу, и пришлось это делать в два приема, либо все же начался шантаж…

Теперь – Якушев и Качурин. У них тоже могли случиться какие-то жизненные коллизии, потребовавшие внезапно денег. У обоих вроде бы не замечено пороков, требующих особенных расходов.