Научи любить

Легче становится лишь на пару секунд, а потом возвращается зудящая боль в затылке. Не надо было столько пить вчера. Или уже не вчера? Сколько я пробыл в отключке? И где я, собственно? Голой барышни рядом не наблюдается, о чем свидетельствует пустая половина кровати рядом. Уже хорошо. Значит, вечер прошел вполне благородно и я не успел накосячить. Это радует.

Осторожно приподнимаю подушку, стиснув зубы от режущего света. Все плывет перед глазами, расползается радужными кругами, но спустя несколько ударов сердца обретает черты небольшой аскетичной спальни. Деревянные стены и потолок, минимум мебели. Ах да, мы же с Плахой у него бухали. И никаких баб, все верно."

"Контролируя каждое движение, сажусь на кровати. В голове что-то взрывается и глаза слепит вспышка. Зажмуриваюсь. Надо же было так нажраться придурку. Последний раз я так надрался лет пятнадцать назад. Так, ладно. Побоку лирику. Вдохнуть. Выдохнуть. И встать на ноги. Покачиваюсь, но стою. Уже хорошо. Теперь добраться до душа. Когда я оказываюсь под тугими струями, жизнь начинает налаживаться. Прикрыв глаза, я просто наслаждаюсь прохладой. И как же хорошо, что в голове ни одной мало-мальски осмысленной мысли. Знаю, они еще придут. А пока…

— Растаешь, Снегурочка, – весело протягивает Плаха рядом.

— Отвали, изверг, – отмахиваюсь.

— Я не изверг, я – врач.

Приоткрываю один глаз, кошусь на стоящего в дверях Плаху.

— Когда успел переквали…перевкали… тьфу ты, – сплевываю и усмехаюсь самому себе. Раньше никогда не страдал заиканием или неумением выговорить слово. В любой ситуации я был трезв как стеклышко и никогда не влипал в подобные казусы. А тут со всего размаху да в гомерический хохот друга.

— Я твой персональный врач, – смеясь, добавляет Плаха. — Вылезай давай, разговор есть.

Вот мне сейчас только разговоры разговаривать. Но приходится. Если Плаха намерен разговоры вести со мной на похмелье, то оные не терпят отлагательств. А думать все равно не хочу. Потом.

Переодеваюсь в чистую одежду, найденную в шкафу друга – он не обидится, а мне уже ничто не повредит, даже прикид друга, сидящий на мне, как мешок на пугале. Плаху нахожу на кухне, где вкусно пахнет только сваренным кофе. Самое то сейчас.

Плаха ставит передо мной тарелку с салатом и большую кружку черного кофе. Давно уже свыкся с моим ненормальным организмом, требующим жратвы на похмелье. Отпиваю глоток и жмурюсь от удовольствия. Сладкий, с ноткой корицы, как я люблю. И единственное средство, способное угомонить гудящую голову.

— Ну давай, я готов слушать, – киваю, приступая к поеданию салата.

— Скажи, фотографии тебе прислали или ты следил за Катей? — Плаха стоит у окна с большой белой чашкой.

Откладываю вилку, ощущая, что завтрак мой отменяется. Странное предчувствие холодит затылок.