Научи любить

— Я к сестре приехал.

Юля поворачивается ко мне, смотрит внимательно. Я вдруг вижу, какие у нее добрые глаза. Как у тети Кати из нашей столовки. Она вот тоже всегда так на меня смотрит – по-доброму.

— К сестре, говоришь? — хмурится. — Ладно, поступим так. Переночуешь у меня. А утром поговорим. Идет?

— А не боитесь? Беспризорника в дом тащите. Вдруг украду чего-нибудь.

— Не украдешь, — уверенно возражает она. Так, будто каждый день помогает таким, как я.

И что мне делать теперь? Хмурюсь, обдумываю варианты. А вдруг она живет далеко? И как мне потом искать Печеньку?

— Не переживай, я тебя не съем. Да и живу недалеко. Так что утром отвезу тебя к сестре, если расскажешь, куда. Но если ты против – я тебя не держу. Иди куда шел.

Вот это да! Сама же только что уговаривала пойти с ней. А теперь выгоняет? Обозлившись, открываю дверцу и задыхаюсь холодным ветром. Идти ночью самому в метель – гиблое дело. Окоченею – кто тогда за Печенькой присмотрит. Захлопываю дверцу. Юля слабо улыбается.

— Вот и славно, — и заводит машину.

Она и правда живет недалеко. Всего пять минут на машине – засекаю по часам на приборной панели – и два поворота: направо в пролесок с трассы, и снова направо к дому.

У нее тепло и печка топится. Огонь в ней выплясывает что-то. Сижу на табуретке, смотрю на пламя. Юля разговаривает со мной. Что-то рассказывает. О сыне, который так на меня похож. Говорит и говорит.

— А где он? — спрашиваю, и она вдруг замолкает, смотрит на огонь. Но так и не отвечает на мой вопрос. Усаживает за стол, пытается кормить. Но есть совершенно не хочется. И я сербаю горячий суп, чтобы не расстраивать Юлю. Мне кажется – она хорошая. А потом кто-то стучится в дверь. В такую-то погоду! Она выходит на улицу, в снежную завируху. А я отодвигаю тарелку и встаю. Изучаю просторную комнату: стол, шкаф, диван. Ничего особенного. В следующей комнате только кровать и тумбочка. Третья вообще пустая. Странно. Дом будто нежилой, хотя в нем тепло и пахнет выпечкой. Вхожу в комнату с кроватью. Пахнет чистотой. На окне тонкие занавески, а на тумбочке лежит что-то плотное, как картон. Оглядываюсь, прислушиваюсь к голосу на улице: Юля все еще разговаривает с кем-то. Ссорится!

А я беру кусочек картона и выхожу на свет. У меня в руках фотография, а на ней…Не может быть! На фотографии хмурый пацан держит на плечах улыбчивую малявку. И она так похожа на мою Печеньку, что в горле пересыхает. Не может быть!

Хлопает дверь. Роняю фотографию, но тут же поднимаю. Быстро кладу обратно и возвращаюсь за стол, но в дверях сталкиваюсь с Юлей. Она расстроена и даже кажется, плачет.

— Я тебе постелю здесь, возле печки, хорошо?

Киваю.

— Ты ничего не бойся, Крис. Все будет хорошо.

Спорный вопрос. Кому хорошо? У нее наверняка, а у нас с Печенькой – вряд ли. В детдомах хорошо не бывает.