Научи любить

Если бы не он – подох бы с голодухи давно. Мачеха у него, правда, ведьма еще та – выгнала взашей и картошку чуть не отобрала. Могла бы, наверняка еще и пинка бы дала, и карманы вывернула. Плаха не дал. Плаху она не трогает. Наверняка, отца его боится. Тот у Плахи мировой мужик. И еды ему никогда не жалко. Прижимаю крепче картошку за пазухой. Газета шуршит под курткой, а картошка еще теплая. И почему-то хочется улыбаться. Перескакиваю через лужи. Пробегаю мимо мусорных баков. Ныряю под арку и налетаю на черный фургон. Отпрыгиваю, прижавшись к стене. Картошка рассыпается по дороге. Несколько закатывается под мусорный бак. Я падаю на колени, на ощупь шаря руками. В сапогах хлюпает вода. Ненавижу дождь! Спина промокла. Ненавижу эту куртку! Ползу к мусорному баку – осталась последняя картошина. Что-то гремит о бак, падает крышка, хлопает дверца. И фургон, стоявший у баков, рвет с места.

Выжидаю, пока стихнет гул мотора. Краюха хлеба к картошке не помешает. Здесь частенько выбрасывают отходы, а Плахина картошка есть не всегда. Распихиваю намокшие картофелины по карманам, застегиваю куртку, натягиваю капюшон. Выбираюсь из-под бака. Оглядываюсь – нет ли кого. Но дождь распугал всех бродяг. Вот и хорошо: мне больше будет. Поднимаю крышку бака, подтягиваюсь на руках и перемахиваю вовнутрь. Воняет. Одежду снова стирать придется. Выдох. Мешок лежит сверху: большой и слизкий. Разрываю, в проделанную дыру всовываю руку. И пальцы вязнут в чем-то тягучем, как жвачка. Гадость какая. Рукавом закрываю нос, а другую руку просовываю глубже. Ничего не понять, что там. И волосы будто. Кукуруза, что ли?

Забыл! У меня же фонарик есть! Зажимаю фонарик в зубах. Рву мешок в месте «волос». Из кармана достаю фонарик: он включается не сразу, приходится стукнуть пару раз по стенке бака. Слабый желтый луч на минуту ослепляет. Зажмуриваюсь. А когда снова открываю глаза – отпрыгиваю. Из черного мешка на меня смотрят девчоночьи глаза.

Крик тонет во рвоте. Я блюю тут же, сгибаясь пополам. И слезы текут по щекам. Дышу часто. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Нужно сваливать. Отыскиваю фонарик. Привычным движением зажимаю в зубах. Перекидываю ногу через стенку и оборачиваюсь. Сам не знаю почему. А глаза закрыты. Но они были открыты только что! Или показалось? Показалось. Наверняка, показалось. Не удерживаюсь и сваливаюсь на асфальт. Фонарик откатывается в сторону. Больно! Почти кричу, но закусываю рукав. Перекатываюсь на бок, потом на четвереньки, встаю. Медленно ковыляю отсюда. Нога болит. Но под аркой останавливаюсь. Нога болит сильно и задницу отбил наверняка. Чтоб им пусто было! И глаза девчоночьи покоя не дают. Синие-синие. Значит, все-таки открыты! А потом закрыты. И что это значит? Чухаю темечко. И стукаю себя по лбу: живая! Вот что это значит.