3
0Тролли, существа немагические, боялись любого колдовства, и как среди женихов сильной магини оказался Цокар, я не знала, но сейчас и не желала это выяснять. Принц троллей переступил черту, и я не собиралась мириться с…
— Селенира, — Шарон, подошел позже всех и сразу же вмешался в ситуацию, — кто тебя обидел? Женщинам не пристало разбираться с обидчиками. Предоставь это мне. Дыши глубже, Селенира. Убери кольцо. Ты слышишь меня?
Дом тряхнуло еще раз, послышался грохот — в комнатах попадала мебель. Огонь вспыхнул сильнее. В глазах тролля страх перерос в ужас."
"— Прошу простить меня, ронара, — пробормотал Цокар негромко. — Я… Я был не в себе. Я…
Огонь потух сам собой. Я с презрением посмотрела на перетрусившего принца, повернулась и отправилась в комнату. Пусть Шарон разбирается с этим горе-женихом.
Глава 31
Нехитрая мебель постоялого двора была перевернута практически вся. Я подняла старый деревянный стул, села на него и вопросительно посмотрела на зашедшую в комнату Кладиру.
— Шарон сейчас отправляет Цокара назад, как только они закончат общаться, мы двинемся в путь, — сообщила «сестра», оперевшись спиной на стену. — Чьи чувства в тебе бушевали? Твои или Селениры?
— Чьи? — непонимающе переспросила я. — Ощущалось все как свое, родное. Думаешь, там было что-то от Селениры?
— Сестра не терпела насилия, любого, и вполне могла устроить нечто подобное, хотя с нее сталось бы стереть тролля в порошок.
— Разве такое возможно? — недоуменно нахмурилась я. — Как можно жить чужими чувствами?
— Спросим у Зарины. Она при жизни имела репутацию сильной волшебницы.
Действительно. Ничего другого мне не остается, только замучить вопросами призрака. Не факт, правда, что он ответит, но попробовать можно.
— Я тоже не терплю насилия, — запоздало сообщила я. Но магией никогда не владела.
— Значит, в тебе пробудились силы Селениры, — задумчиво отметила Кладира.
— Но танцевать я так и не научилась.
Наше общение прервал недовольный Шарон, зашедший в комнату и сообщивший, что Цокара он отправил назад, с владельцем постоялого двора расплатился за причиненный мной ущерб, а следовательно, мы можем отправляться в путь.
— И так уже на сутки задержались, — буркнул Шарон.
Куда он так спешит, я уточнила, уже сидя в карете вместе с Кладирой.
— Шарон — домосед, предпочитает как можно реже появляться на людях, — последовал ответ.
До следующего постоялого двора, появившегося на горизонте ближе к вечеру, добрались без приключений. Позавтракали мы с Кладирой прямо в карете. Не сказать, что это было удобно, но когда голод дает о себе знать, об удобстве думаешь меньше всего.
— Остановимся сегодня здесь, а завтра должны быть на перевале, — загадочно сообщил Шарон, помогая нам с Кладирой выбраться из кареты.
