3
0Пора было приводить себя в порядок, чтобы с достоинством встретить эльфийку и вампира.
На это раз оделись мы с Кладирой одинаково, и только волосы и глаза выдавали различие между нами. Ярко-зеленые платья, длинные и полностью закрытые, туфли в тон, золотые тиары и кольца с изумрудами — этакие дриады, вышедшие из леса. Сопровождавший нас Шарон и тут не изменил себе и появился в военной форме.
Мази Лорана оказали на меня практически волшебное влияние: боль притупилась настолько, что шла я, почти не прихрамывая. Незнакомые существа вряд ли заметили бы что-то неладное.
Эльфийка оказалась невысокой хрупкой красавицей с тонкими чертами лица, густыми каштановыми волосами, прямым носиком, пухлыми губками и небольшими синими глазами. Наряженная в небесно-голубое платье, она смотрелась этакой фарфоровой куклой, случайно забытой на каминной полке. Ее муж во всем был полной противоположностью супруге: выше Шарона, широкий в плечах, практически лысый, с грубыми чертами лица и проницательными черными глазами, он, красовавшийся в коричневом фраке, брюках и туфлях в тон, он выглядел, как солдат, случайно забредший в герцогский дворец. Судя по округлившемуся животу Латараниэли, супруги скоро ожидали потомство, и я, со своим живым воображением, боялась даже представить себе, на кого будет похоже дитя."
"Глядя на супругов, я отметала про себя, что они, даже сидя за столом и старательно поглощая приготовленный поваром обед, казались связанными одной нитью. Родственные души. Да, эта «родственность» ощущалась во всем: в жестах, взглядах, легких полуулыбках, которыми эти двое изредка обменивались. Передо мной как будто сидели две разделенные половинки единого целого.
«Они хотя бы иногда ссорятся? — мелькнула не совсем уместная мысль. — Или так и живут все время, словно у них длительный медовый месяц?»
Да, я могла признаться сама себе, что завидовала этой паре и отчаянно хотела таких же легких, невесомых отношений. Хотела, но понимала, что не получу. С артарами не принято связывать свою жизнь. Местные сословные предрассудки готовы были разрушить мою судьбу. С другой стороны, зачем мне рядом «душа», постоянно думающая о прежней владелице этого тела?
Разговор лился неспешной рекой. Кладира и Латараниэль сплетничали, обсуждали современную моду, противопоставляя ее традиционной эльфийской. Шарон и Дортун, вампир, обменивались мнениями насчет политической обстановки в мире. Одна я сидела молча и старательно впитывала услышанное.
— Когда вы планируете сделать выбор, ронара? — повернулась ко мне с любопытством в глазах эльфийка.
— Пока точно не скажу. Я еще недостаточно знакома со всеми тремя… — я не договорила: в коридоре раздался шум. В закрытые двери обеденного зала стали ломиться.
