3
0
— Никаров называют посланцами богов, — мы с «сестрой» сидели у камина в гостиной в городском доме Селениры, пили чай и наблюдали за зверюшкой, вольготно разлегшейся на толстом ворсистом ковре. Прогулка закончилась час назад, и, к моему большому облегчению, вернулись мы домой без женихов. — Считается, что тот, кого выбрал никар, мгновенно получает божественное благословение. Кстати, как ты его назовешь?
— Пушок, — выдала я первую пришедшую на ум кличку, — божественное благословение? И в чем оно выражается?
— В везении, здоровье, счастье, удачливости, — пожала плечами Кладира, — боги дают каждому то, чего ему не хватает. А почему «Пушок»?
— Так звали соседского кота, с которым я играла в детстве, — у мамы была аллергия на шерсть и пух, а потому никаких живых существ мы дома не держали.
— Необычный жест — назвать существо этого мира именем мира прошлого.
— Может быть… Кладира, а других женихов не ожидается? — почти умоляюще спросила я.
— Селенира, — «сестра» отставила чашку из тончайшего фарфора в сторону, сочувствующе посмотрела на меня, — мне тоже не понравился ни один из них, но сама ты выбрать можешь только из тех, кто изъявит желание стать твоим мужем.
— А других самоубийц не нашлось, — уныло протянула я.
Кладира развела руками, пару минут что-то обдумывала и вдруг спросила:
— Ты танцевать совсем не умеешь?
Танцевать? Где я и где танцы. В далеком детстве, когда еще были живы и папа, и бабушка с дедушкой, мама пыталась отдавать меня в разные кружки, чтобы сделать из меня «всесторонне развитую личность», как любила выражаться бабушка. Я честно старалась походить на ее идеал. Увы, оказалось, что для хорового или сольного пения у меня нет ни слуха, ни голоса, для игры на инструментах не хватает усидчивости, а танцы… Двигалась я неуклюже, хоть в то время излишним весом не страдала и даже начала заниматься спортом под руководством папы. Мальчишки-партнеры, после нескольких отдавленных ног, наотрез отказались подходить ко мне. Единственной секцией, руководитель которой всегда рад был меня видеть, являлась секция рисования. Иван Викторович, мой преподаватель, каждый раз, завидев меня, радушно улыбался и утверждал, что с таким живым воображением я, когда вырасту, смогу иллюстрировать книги об ужасах. Никто никогда не понимал, что именно я рисовала, но атмосфера рисунков была мрачной.
— Нет, — отвлекшись от воспоминаний, качнула я головой, — совсем не умею."
"— Значит, придется научиться. На своей свадьбе ты должна будешь танцевать с мужем лакасту, медлительный чувственный танец.
Прекрасная перспектива. Что ж, я, конечно, выйду на паркет, но мне заранее жаль того несчастного, кто согласится стать моим партнером. Ноги я успешно оттаптывала в любом теле.
Партнером выбрали Лорана.
